Третье. Геннадий, некоторые из членов правительства задали мне вопрос: как вышло, что корабль с бандитами так быстро успел стартовать с Денты-пять? В общем, если убрать «воду» и оставить суть, возникло предположение: у террористов был информатор, где-то в ЗвеНе. На нашей базе, координировавшей операцию, либо на борту крейсера поддержки. Надо проверить.
– Есть!
– Проверить и доложить лично мне. На этом все. Прошу начать работу немедленно. Все свободны, кроме Волкова. Задержись пожалуйста, Геннадий.
Адмирал успел пройтись по конференц-залу, от двери до стены, в ожидании пока они останутся вдвоем с начальником второго отдела.
– Гена, – сказал он, как только дверь закрылась. – Что ты думаешь о «кроте»? Меня очень беспокоит подобное предположение.
– Все возможно, – поморщившись, будто от зубной боли, ответил Волков. – Я бы хотел крикнуть: «Это исключено!» Но самая страшная ошибка в нашей работе – излишняя самоуверенность. Начнем полную проверку...
– Хорошо. У меня еще вопрос. Старший лейтенант Роман Дмитревский из пятой ударно-штурмовой группы Дэя Крэма...
– Да, знаю. Отличные характеристики, неплохой опыт, первая неудачная операция в карьере – Дента.
– Подал заявление об уходе из ЗвеНа, как раз после провала на Денте-пять.
– Ну, это он погорячился. Ерунда. А ты что?
– Сказал, что вернемся к разговору после того, как сделаю доклад в МегаСоюзе...
– А теперь хочешь узнать мое мнение?
– Да.
– Хмм, – Волков задумчиво поскреб затылок, буравя взглядом невидимую точку на стальной переборке. – До сих пор у «двойки» к нему не было претензий. Он молод, пока еще страдает идеализмом, но это пройдет. Знаешь, Норт, дай-ка ты ему десять суток отпуска, для начала. А там видно будет.
– Привет, Дженни! – весело крикнул охранник, дежуривший у входа в центр спецсвязи, увидев на дороге девушку. – Ты, как всегда, неотразима!
Дженифер послала ему воздушный поцелуй, быстро проскользнула внутрь здания, скрылась в прохладной тени... Как тут хорошо! Когда светило в зените, на Лауре можно покрыться румяной поджаристой корочкой. А вот на работе у отца прохладно: крыша, кондиционеры... Дженни любила забегать сюда, когда становилось жарко, только она никогда не понимала, зачем нужен страж на входе? Кого и от чего он охраняет, если на Лауре менее двухсот поселенцев?
Этот вопрос она как-то со смехом задала отцу, но Тагор Рол, отвечавший за работу центра спецсвязи, не понял шутливого настроения дочери. Он долго и подробно объяснял, что есть штаты и должностные инструкции, такая охрана существует у любого центра связи, взаимодействующего со Звездным Надзором. В общем, Дженни махнула на эту глупость отца рукой. Уж если хочет – пусть играется. Взрослые иногда хуже детей. Какая нелепость – ставить пост у здания, на планете, где нет даже крупных животных.
Она быстро проскочила мимо лифтовых кабин, стремительно пронеслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Наверху ждал отец, и Дженни торопилась узнать новости, которые он приберег для дочери...
Новость и впрямь была потрясающей. Впервые за последние два с половиной года Тагору Ролу пообещали отпуск. Дженифер, услышав об этом, радостно завизжала и бросилась отцу на шею. Теперь они точно поедут на Землю! Отец давно обещал, да все никак не срасталось. То были трудности в наладке устойчивой связи из-за активизировавшейся черной дыры, то прилетала инспекция, то возникали рутинные проблемы, которые, тем не менее, требовали постоянного присутствия Тагора Рола на вверенном ему объекте.
И вот теперь, наконец, вопрос решился. Дженифер захлопала в ладоши от восторга. Какой восхитительный день! Тагор на время передал вахту одному из дублирующих операторов, а сам вместе с дочерью склонился на рекламной картой Земли. Они уединились в дальнем углу зала, сели выбирать, куда полетят в первую очередь, а куда потом. За две недели, которые выделили на отдых, отец и дочь надеялись облететь полпланеты, чтобы увидеть все-все-все.
Дженни была по-настоящему счастлива. Выбегая из центра спецсвязи, она уже не замечала палящих лучей звезды. Девушка весело рассмеялась и от избытка чувств бросилась на шею охраннику, поцеловала его.
– Ты чего? – пробормотал тот, удивленно поднимая руку, чтобы прикоснуться к губам. Кажется, он все еще не верил, что красавица Дженифер, дочь Тагора Рола, поцеловала именно его.
Ответом был только серебристый смех, таявший среди деревьев. Дженни торопилась в сторону космодрома. От центра связи до посадочного поля по прямой было около получаса хода. Девушка рассчитывала прибежать туда заранее, до того, как слепящая точка грузового судна появится высоко в небе. Любой корабль, прилетающий на Лауру, был событием для всех обитателей планеты.
Дженифер точно знала, что еще до прибытия грузовика к небольшому посадочному полю соберутся все местные жители, не занятые делами: рабочие, свободные от вахты геологи, женщины, дети.
Она должна быть там, в гуще событий!
– Черт, у нас вышла из строя внутренняя связь! – в раздражении выпалил Николас Болдвейн, в очередной раз попытавшись связаться со шлюзом и не получив ответа от старпома или боцмана. Терпению капитана «Одинокого Бродяги» пришел конец, и он рявкнул: – Стажер!
Мишель Бертран нелепо дернулся всем телом, соскочил с кресла второго пилота, замер по стойке «смирно».
– Стажер! Ну-ка, быстро сбегай к камере шлюзования, посмотри, что там такое! Но только быстро! Одна нога здесь, другая уже снова здесь! Понял?
– Так точно, сэр!
Мишель рванулся к двери ходовой рубки с такой скоростью, что ему мог бы позавидовать спринтер на олимпийских играх, но добежать не успел, створка распахнулась сама. В проеме появился человек с пистолетом в руках.
– Привет! – сказал он замершему на месте Бертрану. Секунду они разглядывали друг друга, а потом незнакомец поднял руку со стволом и дважды выстрелил в Мишеля.
Нелепо взмахнув руками, стажер отлетел назад, спиной на стену рубки, медленно сполз вниз. Мелькнул в иллюминаторах белый красавец-лайнер. Он рос и рос, заслоняя собой все звездное небо. Пассажирский корабль, как раз такой, о каком мечтал Бертран, – многопалубный, ярко расцвеченный огнями. На мостике улыбался капитан, он приветственно махал рукой Мишелю, предлагая подняться на борт и занять место рядом с собой.
Стажер улыбнулся в ответ, хотел тоже взмахнуть рукой, но его пальцы, а затем ладонь вдруг налились свинцовой тяжестью, кисть не поднималась. Вся рука одеревенела, стала похожа на пудовую гирю, и как ни старался Бертран сдвинуть ее с места, ему не удавалось помахать капитану лайнера в ответ. Красавец корабль медленно и величественно проплывал мимо, сияя разноцветными огнями, как новогодняя елка. Потом он растаял где-то вдали, и только обжигающие звезды остались перед глазами. А после наступила полная темнота, в которой не было ничего.
– Что за... – начал Болдвейн.
– Спокойно, капитан, – резко перебил «гость», прочертив стволом дугу в воздухе. Теперь черный зрачок был направлен в лоб Николасу. – Я – Крог. Крог! Корабль захвачен. Все ваши люди мертвы или умрут в ближайшие минуты. У вас, конечно, есть ко мне вопросы. У меня, в свою очередь, есть предложения. Но прежде, чем начнем диалог, я хотел бы поинтересоваться: не желаете переговорить с женой или дочерьми?
– Что? Что... вы сказали, – Николас задохнулся, хватаясь за сердце. Воздух вдруг стал упругим, плотным. Он не шел в легкие, обжигал.
Болдвейн пошатнулся, сильное головокружение мешало ему стоять. Капитан «Одинокого Бродяги» схватился за пульт, наклонился вперед.
– Ну-ну, капитан, – Крог похлопал его по плечу, опуская пистолет. – Вот не думал, что вы так распереживаетесь...
– Что... вы... сказали, – с трудом разлепляя губы, прохрипел Николас Болдвейн.
– Капитан, мне кажется, вы сами все поняли. Ваша жена Рэчел Болдвейн и ваши дочери находятся под надежной охраной. Можете прямо сейчас убедиться в этом, один звонок – потребуется всего один звонок. Я вынужден был сообщить вам неприятную информацию, так как опасаюсь, что вы начнете хвататься за канал экстренной связи с Надзором или надумаете подавать SOS. Всего этого делать не нужно, сами понимаете. Понимаете?!
Николас медленно опустился в кресло.
– Я хотел бы поговорить с женой...
– Без проблем. Сейчас отключу генератор помех, чтобы связь заработала.
Крог вынул небольшой пульт из кармана, нажал какие-то кнопки. Капитан «Одинокого Бродяги» ждал, повесив голову. В его руку легла трубка коммуникатора дальней связи.
На обзорных экранах маячили до боли знакомые контуры стартовых полос базы, озарявшиеся яркими вспышками. Универсальный бортовой эл-мозг заканчивал предполетные тесты, вот-вот должен был выдать на дисплей разрешающий сигнал, и Роман в ожидании команды растянулся в кресле. Поерзал немного, давая возможность противоперегрузочному креслу «запомнить» удобное для человека положение.
– Ка-Вэ-Эм шесть-восемь-четыре, прошу добро на выход из базы... – пробурчал он себе под нос и тут же, спохватившись, покосился на индикатор двухсторонней связи с центром управления. Линк еще не был активирован, и старший лейтенант Дмитревский успокоился, уходя мыслями в прошлое.
...Все-таки отпуск. Вторая беседа с Адмиралом, состоявшаяся на следующее утро после возвращения командира, продолжалась гораздо больше времени, чем первая. Поначалу Роман вновь выложил рапорт на стол, не особенно прислушиваясь к аргументам Свенссона, но командующий Надзором сумел подобрать нужные ключи к Дмитревскому. Адмирал, конечно, умолчал, что в этом ему помогли Геннадий Волков, очень точно высчитавший, на чем можно «подцепить» молодого офицера, и Дэй Крэм, поделившийся наблюдениями личного характера.
Потому для Пирата осталось загадкой, в какой момент времени и почему он потерял уверенность, что принятое решение правильное. Чуть позже, уже понимая, что погорячился и поступил малодушно, он взял рапорт со стола и порвал бумагу.