— Вот уж что меня не пугает, — отмахнулся я. — А что значит «ВИА»?
— «Высокий Индекс Опасности», — с ухмылкой расшифровал мастер. — Политика Академии: все маленькие чудовища должны знать друг друга и уметь совместно работать. В случае, если Республике наступит глобальная жопа — вы пойдете её спасать! Когда доучитесь, конечно.
Планета Элитея, столица Ста Миров
Элитея… Если Карманут выглядел как планета из самых продвинутых земных фильмов про будущее — то столица Ста Миров наоборот поражала классическими формами и монументальностью какого-нибудь греческого полиса. Только увеличенного во много раз и аккуратно напичканного самыми последними достижениями науки и техники. Только неброско, аккуратно и ровно в тему.
Никаких парящих зданий — но те, что построены, отделаны полированным камнем, оформлены строгими колоннами и портиками. Где нужно — все утопает в зелени вечного лета. В других местах только строгость линий и завораживающая монументальность. Чистое небо — летающий транспорт разрешен только в пределах особых коридоров.
Вот такой передо мной предстала эта планета. Надо полагать, веселых беззаботных местечек тоже хватало — но с места посадки владения Академии простирались повсюду. И они могли себе позволить пафос и величие видимой величественной пустоты и строгости.
— Ну все, — себе под нос пробормотал тот, кто для меня всегда останется прежде всего Борком Раулем, а не Беном Ферандо. — Теперь, вроде, все нормально…
И тут же, нарушая собственные уверения, еще раз поправил на мне форму кадета элитейской военной академии. Которая, я уверен, и до этого сидела идеально. Не зря же он минут двадцать вокруг меня крутился, как какой-нибудь модельер, создающий шедевр.
— Рауль такая наседка! — умилилась Ло. Она тоже не спешила переучиваться на новое имя.
— Ори его протеже, как ни крути, — отозвалась Ная.
— Первый ученик. — с готовностью подхватил Кер.
— Лицо учителя! — закончил Ра.
Фамильяры с серьезными моськами посмотрели друг на друга и покивали. Как японцы какие-то прямо, во время чайной церемонии обменивающиеся глубокомысленными фразами, суть которых не понять жалким гайдзинам. А потом также одновременно фыркнули и заржали.
Я с трудом подавил улыбку — заразительно у котов вышло. И кивнул (снова!) учителю.
— Все в порядке. Можем идти.
Кадетская форма, кстати, вовсе не была той одеждой, которую нужно было так долго и сложно подгонять под носителя. Обычный комбинезон цвета хаки с красными вставками на плечах, груди и бедрах. В смысле, очень высокотехнологичный комбез, напичканный приличным количеством аппаратуры — иной скафандр обзавидуется. От датчика сердечной активности до голографических проекторов (те самые вставки), с помощью которых преподаватели и все люди с определенным уровнем допуска, при одном лишь взгляде на них могут узнать об ученике все, что хотели. Возраст, класс, имя наставника… да хоть список занятий на ближайшие дни.
Такие элементы дополненной реальности, если можно так сказать. Замена шевронам, погонам и прочим патчам. Но не для всех — чтобы загруженным преподам не приходилось вспоминать лицо каждого школяра, а также список его косяков. В моем костюме носители информации, по понятным причинам, были пока девственно пусты. Какая-то информация, конечно, имелась, тот же личный идентификатор, позволяющий войти внутрь, имя и возраст. Все остальное появится, когда данные загрузят в базу.
— Да, идем. — сказал наставник. И, не удержавшись, смахнул с моего плеча существующую только в его воображении пылинку.
От космодрома Академии до непосредственно учебных корпусов — целого комплекса зданий! — расстояние было весьма приличным. Подозреваю, если бы нам пришлось топать пешком, то на дорогу ушло не меньше часа. Это к вопросу о масштабах учебного заведения, с которым я согласился связать свою жизнь.
Но к счастью, посадочные площадки с учебными и хозяйственными корпусами связывал прямой маглев, доставивший нас с Борк Раулем к входу за какие-то три минуты. Я даже толком видами полюбоваться не успел. Зато очутившись перед воротами — стилизованными под ворота рамками силового поля — смог насмотреться вдоволь.
— Главная аллея, — включил режим гида бывший охотник за призами. — Она же Аллея Славы, но так ее только в документах называют. А так просто аллея, да и все. На ней, кстати, ставят памятники выпускникам, которые особо отличились.
— А вас там нет, учитель? — лукаво уточнил я.
— Льстить ты никогда не умел, так что даже не начинай, — небрежно отмахнулся Рауль. — Запоминай: аллея упирается в центральный административный корпус. Занятия там почти никогда не проводятся, но пара аудиторий под лекции приезжающих профессоров и выдающихся наставников имеются. По левую руку от него — учебные корпуса, по правую жилые. За ними располагаются тренировочные полигоны и арены.
Я послушно повернул голову сперва направо, потом налево. Ага, очень по военному, чтобы никто даже не пытался думать. Однако, на словах все это звучало проще, чем было на самом деле. Что справа, что слева располагались… нет, корпуса там были, да. Только их было настолько много, что выглядели они настоящими городками. Ну, такими, небольшими и провинциальными, тысяч на сорок-пятьдесят населения. Только в отличие от городов, здесь здания не лепились друг к другу, а стояли свободно, можно даже сказать — вольготно.
Широкие улицы, много зеленых зон, сравнительно невысокие постройки, каждый этажей по десять, не больше, какие-то явные архитектурные излишества — ну вон та арка в трехстах метрах от нас, например! Классический же памятник архитектуры, который никакого отношения к учебному процессу не имеет.Скорее всего, она построена в честь какого-то события. Потом, когда к базам данных Академии дадут доступ, надо будет обязательно глянуть.
Короче, два настоящих города. Только в одном жили, а в другом учились, хотя, скорее всего, и на учебной территории были жилые зоны — где-то же преподаватели должны были находиться после учебы. Ну а центральный административный корпус вообще заслуживал отдельного упоминания. Ведь так безлико назвать эту бандуру — высоченную, этажей в сорок, башню в форме поставленного острием вверх технологичного меча — могли только военные чиновники и бюрократы. Человек гражданский и хоть с каким-то воображением, обязательно придумал бы для нее какое-то имя собственное. Типа, башня Игольчатое Ушко или Ловец Облаков.
Вход в него располагался на высоте как раз десятого этажа, то есть примерно на уровне самого высокого здания кампуса. И вела к нему широченная и длиннющая лестница из какого-то сверкающего то ли металла, то ли кристалла, в которую превращалась Аллея Славы.
В результате чего издали весь этот архитектурный ансамбль выглядел, как обнаженный каменный клинок, грозящий небесам, но находящийся при этом на сверкающей привязи. Многозначительно, вычурно и…
— Величественно? — довольно поинтересовался Борк Рауль, наблюдающий за моим лицом. С таким видом, будто он сам тут все проектировал.
— Очень, — признал я. Хотя и местами чрезмерно пафосно на мой вкус.
— Специально так сделано. Чтобы любой разумный преисполнился величием нашей Академии. И помнил, что клановый он или нет, но именно здесь куется военная мощь Ста Миров. Все новопоступившие поднимаются по этой лестнице — а спускаются назад лучшие молодые командиры и мастера-солнечники! Ты тоже когда-нибудь по ней спустишься — это традиция. А сейчас — надо подняться. Один раз. После вход в здание и выход из него исключительно через лифт.
И он указал на неприметную (на фоне лестнице, понятное дело) рабочую входную группу.
— Сейчас быстренько заскочу в пару кабинетов и буду ждать наверху, — сообщил учитель, когда мы подошли к самой нижней ступени. Сквозь стеклянные двери обычного главного входа виднелся просторный атриум, выполняющий, видимо, функцию ресепшена и вестибюля центрального административного корпуса. — Ты как раз успеешь подняться. И поведу тебя знакомится с ректором. Только не спеши! Лучше я немного поскучаю. Когда еще сможешь насладиться такими видами не из окна? Причем один, а не в толпе народа.
— Хорошо, — кивнул я.
М-да. Умный в гору не пойдет, говорили они. А придется. Ладно, раз уж традиции…
Виды и впрямь открывались самые захватывающие. Учебный и жилой города из скопления крыш чем выше я поднимался — тем лучше раскрывались во всей своей рукотворной красе. Видно было, что оба построены не просто каждый по собственному плану — они как-то перекликаются между собой! Но моего понимания не хватало постичь эту связь. А потом все думы о местных красотах вообще вылетели из головы. Потому что передо мной уселась на каменный плиты ступеней спустилась огромная птица, вроде филина, только раза в два больше самого крупного. То есть, с овчарку, примерно. И ярко-красного цвета с узором из перьев другого цвета, ко всему прочему. Отчего-то сразу становилось понятно: не бывает таких птиц в дикой природе. Но и на работу генетического дизайнера она не была похожа — до того естественной была её красота.
— Это Зверь Потока! — сработал за «капитана Очевидность» Ра, и четверка моих фамильяров тут же выстроилась в защитную формацию. Центром которой был я.
— Надо поговорить, — сообщил птиц человеческим голосом. — Это в твоих интересах, и в интересах твоих… кхм… котов. Это же коты?
Отлично, фамильяров он тоже видит! Но зла, вроде, не желает. И вообще ведет себя так, словно собирается делать то, о чем и заявил — разговаривать.
— Я Ори. Здравствуйте. — произнес я мысленно, концентрируя на нем свое внимание.
— Очень приятно, Ори. — ответил филин с достоинством. — Мое имя Стуний.
— Это Ная, Кер, Ра и Ло. — представил я все еще напряженно держащуюся четверку фамильяров.
— Отпрыски Беллы, надо же! — очень по-человечьи хмыкнул. — Собственно, о них я с тобой и хотел поговорить. Не стоит им входить на территорию Академии.
[1] Персонаж вселенной Мортал Комба