— Как именно? — тут же сделала стойку моя «наложница».
— Я вам и так слишком много рассказал и показал, пока вы Безмолвную речь разучивали, — нахохлился оборотень. — Сами мозгами пошевелите! А мне — пора. Ваших Зверей я предупредил, они будут ждать вашего возвращения.
Филин уже повернулся к нам спиной и распахнул крылья, когда я все-таки смог сформулировать нужный вопрос.
— Раньше ведь ничего подобного в Академии не практиковалось?
— Я слышал, что ректорат и психологическая служба здорово повздорили. Произошли массовые увольнения, прозвучали обвинения вплоть до умышленного саботажа подготовки цвета республиканского офицерства, — не оборачиваясь, поделился сплетнями филин. — Вроде как этим тестом ректор хочет проверить, насколько молодежь подготовлена к реалиям будущей службы. Не знаю, насколько вам поможет эта информация — больше сам ничего не знаю.
— Короче, на нас решили эксперимент поставить, — мрачно подвела черту Ильтазар. — И предупредить об этом забыли.
— Я слышал, в образовании всегда так, — припомнив собственную учебу в школе на Земле, в тон ответил я ей. — Зато Стуний нам дал очень интересный намек.
Ждать, сидя на покрытии взлетного поля, пришлось еще порядочно: около получаса. Группы все тянулись и тянулись к кораблям от учебных корпусов, но спустя минут тридцать поток наконец иссяк. Тут дроны одновременно включили голографические проекторы.
— Вставайте, вставайте, всем построиться! — засуетился Умбер Валон. — Смирно!
— Кадеты! — в фокус голокамеры вошел ректор Академии Дэниэл Ли. Создавалось впечатление, что он стоит напротив каждого транспорта и обращается к выстроенным наставниками ученикам. — Сегодня у вас начинается очень важное тестирование, которое, несомненно, отразится на программе обучения Академии, причем не только у ваших курсов.
— Ага, тут не только пятые, — отметил я.
Ильтазар послала мне в ответ эмоцию согласия.
— Вы должны показать свои навыки выживания в дикой природе в разных биомах разных планет без подготовки и почти без снаряжения. Выбор был сделан с учетом ваших физических возможностей, а спешка и молчание наставников нужны были, чтобы вы не могли подготовится и взять с собой что-то из личных вещей. Все будут в равных условиях.
Говорить ректор умеет и любит, это я еще во время вступительной аудиенции отметил. Вот и сейчас он лишь слегка изменил тембр голоса — но сказанное сразу начало пробирать до печенок!
— И, конечно, преподаватели и медики Академии будут удаленно следить за вами и постараются не допустить несчастных случаев. Но все будет взаправду, и ценой ваших необдуманных действий действительно может стать смерть. Мы можем просто не успеть. Фактически, именно в такой ситуации вы и окажетесь, когда доучитесь и пойдете служить. Тот, кто намеренно будет саботировать усилия по выживанию остальным, будет исключен из Академии без права восстановления!
Тут я прямо почувствовал слитный выдох, пронесшийся над площадкой академического космодрома.
— К саботажу я отношу не только моменты передела фактической власти в учебной группе, но и плохую работу с личным составом командиров учебных групп. Надеюсь, все всё поняли? Наставники, начинайте размещать кадетов на транспортах.
— У вас будет более тяжелое тестирование с учетом ваших возможностей, — сходу «обрадовал» нас Валон. — Еще несколько правил: с экипажем не общаться, вообще кубрик не покидать. Дурацкие вопросы вроде «куда мы летим» и «какой нас ждет биом» задавать можете, я все равно не отвечу.
Под кубриком наставник имел в виду штатно подготовленный под жилой модуль грузовой отсек. Единое пространство, но свою кровать можно отгородить шторой. Посреди место для принятия пищи, которое легко превращается в место для построений и брифингов. У другой стены отсека — ряд капсул медицинской гибернации.
— Наставник, а вы-то сами знаете, куда мы летим? — не упустила возможность добыть хоть крохи информации Шая.
— Знаю, — вдруг бледно улыбнулся Умбер. — И не меньше вашего хочу, чтобы вы не провалились. Даже придумал, чем могу легально вам помочь.
— Ух ты! — воспряла духом Ренфолд. — А как?
— Капсулы гибернации можно использовать в том числе для акклиматизации к конкретным условиям внешней среды, — тонко улыбнулся Наставник. — Как только взлетим — я вас уложу, и к высадке вы уже будете максимально готовы к тому месту, что вас ждет.
Мне показалось, что в глазах мужчины промелькнуло какая-то неуместная эмоция — но она слишком быстро пропала. Может, не верит, что акклиматизация всерьез поможет и просто хочет заставить нас пять дней проспать, чтобы мы себя не накрутили? Просто не может это вслух сказать? Да какая разница на самом деле!
Глава 20Предатель
1139 год от начала Экспансии
Борт военно-транспортного корабля Академии Элитеи
Мигающий оранжевый индикатор — первое, что я увидел, открыв глаза. Настроение тут же пробило дно. Именно так началась моя самостоятельная жизнь в этой Галактике: индикатором перед глазами и расшифровкой « Ресурсы для поддержания гибернации исчерпаны». Вот уж не ожидал словить такой «привет» из прошлого. И когда? В учебно-тренировочном вылете, устроенном Академией. Причем израсходовать картриджи капсулы я никак за пять дней полета не мог. Получается, расходники не заменили, готовя борт к вылету? Ну и барда-ак…
Крышка раскрылась и я уселся на ложементе, не глядя ткнув пальцами в комм, чтобы раскрыть голоэкран. Вот только пальцы уткнулись в рукав комбеза. Комма не было… и сам умный костюм был отключен! Как на занятиях со Стунием. Нет, я понимаю: тестирование, выживание. Но, по-моему, кто-то совсем уж перегнул палку. Ну и как я теперь Валону пошлю сигнал о проблеме? Его-то в кубрике нет. Что логично: Умберу не запретили общаться с командой. Ну и ладно. Не маленький: сам расходники сменю. Новые должны быть в аптечном рундуке. Так, сколько там мне еще спать осталось?
Посмотреть я решил просто на экране соседней капсулы — ложились все вместе и на один срок. Ну-ка…
« Гибернация без эффектов до исчерпания ресурсов. Активна 42 сутки из прогнозируемых 60.»
Я так и сел. Целую секунду мое сознание напрочь отвергало увиденное, твердя, что такого не может быть, потому что просто не может быть никогда. Глюк, сон, что угодно! Неужели я так многого прошу? Видать, да. И коты мои остались на Элитее… Все, секунда кончилась.
Нет данных глобального позиционирования
Первым делом я активировал на всех остальных занятых капсулах процесс пробуждения. За сорок с лишним дней транспорт мог улететь далеко за границу Ста Миров… а мог просто простоять на поверхности планеты или луны. Или вообще проболтаться в открытом космосе. Не стоило сбрасывать со счетов и возможность дрейфа в гиперпространстве. В общем, надо было в первую очередь разобраться в ситуации на борту и за бортом. Не исключено, что придется как-то сразу резко действовать — и лучше б тогда сразу всем вместе.
«Может, это проверка? — мелькнула у меня вроде как все объясняющая мысль. — Просто обман? Подмена данных капсул, чтобы уверить курсантов в том, что прошло уже полтора месяца? Часть испытания? Реакция на стресс?»
Вот только один предательский факт перечеркивал стройную гипотезу. В искусственно заданных условиях я не мог проснуться раньше. Меняя данные в «мозгах» капсул оператор обязательно наткнулся бы на недостачу расходников. Но я все равно проснулся раньше, и причиной тому мое ведьмачество. Мой организм куда активнее сопротивляется постороннему вмешательству, чем тело обычного солнечника. Вот капсула и вынуждена была быстрее расходовать ресурс.
«Значит, все по серьезному», — окончательно принял ситуацию я, проводя рукой по сенсору внутренней двери кубрика. Замок мигнул красным, подтверждая запрет на выход… а у меня на пальцах остался тончайший слой пыли. Проклятье, да дверью и правда несколько недель не пользовались!
Возможно, стоило дождаться пробуждения остальных, чтобы не разделяться. Не будь на борту Анасдеи, я бы так и сделал. Но мост между разумами решал проблему связи, и я решил, что разведка важнее. Неизвестность меня очень напрягала. Может, мы сейчас в звезду падаем, а в рубке — никого? Опять же, как-то готовится к возможному бою мне не требовалось. Одаренный — универсальная боевая единица сам в себе. Особенно такой, как я.
Разряд Проявления Молнии, созданного прямо внутри переборки, выжег механизм магнитного запора люка, одновременно отсекая «умную» часть замка от эффектора. Спасибо Синему и Алисе, теперь я знал, как это делать. Теперь сигнала тревоги на пульте в рубке не будет… если, конечно, он вообще был настроен. А вот с камерами я сделать ничего не мог. Но вряд ли корабельный компьютер отреагирует на перемещение человека. Я ведь не пожар и не задымление. А если б за нами наблюдали — навешали б почаще.
Остро не хватало фамильяров: будь здесь моя четверка, она уже взяла бы корабль под контроль! Но и так справлюсь! Прикрыв дверь и держа щит перед собой, я бесшумно двинулся по пустому коридору в сторону рубки, одновременно пытаясь нащупать людей или других крупных живых существ при помощи того самого чувства Солнечника, что помогает легче целится в живое. Пусто, пусто, пусто… есть, кто-то впереди! В рубке! И люк не закрыт. Надо предельно аккуратно заглянуть…
— Неизвестное корыто с отключенным транспондером, немедленно назовите себя! Даю тридцать секунд, а потом передаю вас на попечение нашим штурмовикам.
— Код доступа «Тарта-382».
— В смысле? Майлз, что за нахрен «Тарта-382»? О чем этот чел вообще?
— Посмотри в журнале кодов, даун!
— Эй, следи за языком!.. Неизвестный борт, держите канал связи включенным, ожидайте…
С нашей стороны беседу явно вел Умбер Валон, наш Наставник. Это он назвал какой-то код. А вот на другом конце канала связи был… диспетчер полетного контроля? По идее я должен был окликнуть нашего Учителя. Вот только услышанное заставило меня еще и дыхание замедлить, совсем уж вжимаясь в пол и переборку. Почему Умбер занял место пилота? Где экипаж? И что за «протокол» связи? Ладно, на планете нет автоматизированной системы посадки, но «Корыто», «нахрен», «даун» — кто так разговаривает с заходящим на посадку прибывшим кораблем? Да еще и попутно беседуя — не отключая связи! — с каким-то Майлзом, который находится рядом.