Раз! Рука «педагога» увязает в выставленном щите. Поймал! Один из приемчиков учителя, что удивил немало «торговцев мясом».
Два. Я выставляю вторую руку типа для приема. Одновременно Красный «выдувает» шаровую молнию, и ловит передними лапками, встав на задние. Для постороннего наблюдателя это выглядит как если бы я её создал и заставил зависнуть в воздухе. Перед моим щитом, то есть рядом с пойманным агрессором. Коридор наполняет мертвящий шелест скованной плазмы.
Три. Кер запрыгивает на плечо мужика и прямо на ухо транслирует то, что я шепчу. Заставив встрявшего придурка судорожно дергаться.
— Поленился заглянуть в сопроводиловку, да? — с наигранным сочувствием устами Синего сказал я сотруднику соцфонда. — Сказали что-то вроде «прими сироту» — вот ты и принял, как привык?
Судорожные кивки вместе с рывками в попытке освободится в ответ. А глаза-то за шаровой молнией следят, не отрываясь. Повезло ему, что метастабильный плазмоид очень слабо излучает, и в основном свет — иначе б распадался быстро. Не ослепнет.
— А нужно было, — в моем легкое порицание. — Меня ж даже по возрасту даже к особым режимникам нельзя, там только с восьми. Поговорит со мной психолог и скажет: стресс. Учителя вот на глазах арестовали за какую-то фигню, на которую республиканский суд возбудился… А мы с напарницей ведь только «подмастерья» взяли!
Можно ли испугаться человека, тем более — ребенка сильнее, чем висящую рядом шаровую молнию? Можно, я проверил. Заодно узнал, что некоторые люди так белеют от страха, что как будто выцветают.
— Так что не стрессуйте меня пожалуйста, дяденька педагог, — уже своим, нормальным попросил я, отменяя барьер. А Красный в один присест заглотил выпущенную ранее молнию. Долго мы искали способ безопасно тушить эти опасные штуки. А то от контролируемого подрыва за щитами стены зала портились так сильно, что учитель каждый раз настоящую истерику с отчетливыми нотками «ква» нам с Тесс устраивал. А мы что? Мы ничего. Просто в теннис играть полюбили.
— Я… Я… — тем временем натурально завис мужик. Все никак не мог отойти — Б-б-б!..
— Больше не буду? Поищу другую комнату? — попробовал догадаться я.
— Д-д-да!!!
— Спасибо, — я аж ножкой шаркнул. — Я подожду, вы не торопитесь.
Вдали послышался характерный слитный топот защищенной композитным покрытием обуви — её тут все силовики таскают, включая охрану приюта. Но к нам в коридор крепкие ребята в обрезиненной снаружи броне (дети же! Надо аккуратно!) так и не ворвались. Увидели через камеры, что инцидент исчерпан и спокойно ушли на свой пост.
— Нас тоже переселяют из пенала-на-двоих, — передала мне по связи Ная. — Молодец, Ори!
— А то ж! — гордо вскинул голову Ра, будто это он все заранее спланировал и реализовал.
Напоследок я обернулся и подмигнул парню, на глазах которого все это произошло. Тот судорожно икнул и захлопнул дверь изнутри. Ну все, теперь и среди жителей приюта у меня будет нужная репутация. Без всех вот этих детско-тюремных «я тут пахан, отдавай мне половину обеда, ну», характерных для подобных мест. Хотя, может, я наговариваю и дисциплина тут на уровне? Владельцам порта ведь еще отбить расходы на содержание местных постояльцев надо, выгодно пристроив их по рабочему контракту после совершеннолетия.
Следующая комната оказалась вдвое больше и напоминала гостиничный номер. С окном! Правда, с фальшивым — на самом деле это был экран.
— Там все равно пустыня за стеной, — тут же проверил Синий. — Ну и коробки накопительных складов, конечно. Пусть лучше летнее утро показывать продолжают.
Я осмотрел все это великолепие и кивнул, мол, пойдет. Воспитатель облегченно выдохнул, даже не пытаясь это скрывать. После чего поспешил прочь, сообщив напоследок, что ужин через час, и он или кто-то еще, обязательно зайдет, чтобы проводить до столовой.
Через Наю я уже знал, что Тесс заселили в такую же комнату в корпусе для девочек, и у нее все в порядке. Так что просто улегся на кровать, даже не думая ее расправлять и прикрыл глаза. Сумасшедший день. Все полетело в тартарары и я понятия не имел, что мне делать дальше. Нужен был новый план, и им я решил и заняться.
Правда, сперва «принял доклад разведки». К этому времени как раз вернулась Ло, наблюдавшая за Борк Раулем.
— Увели в комендатуру. — сказала она, просочившись сквозь стену. — Браслет только надели, а так даже не под конвоем. Этот, который с администрации фрипорта настоял. Сказал, что у нашего наставника есть определенная репутация. И ей навредят прогулки в наручниках через весь рынок, раз уж она решила не ночевать на корабле. Особенно, после того, как выяснится, что все это ошибка.
— И как он?
— Рауль-то? — будто бы даже удивилась Оранжевая. — Да что с ним сделается? Посадили не в камеру, а вроде изолятора, принесли еду, так он им еще и разнос устроил за то, что она холодная.
— И что?
— Разогрели. Ты будто не знаешь своего учителя!
— Уже нет. Не учителя…
— Эй! — Ра аж подскочил. — Первый учитель — навсегда Учитель!
— Да знаю я… Просто… Все равно очень паршиво на душе.
Фамильяры тут же облепили меня со всех сторон. А из комнаты Тесс пришел образ, как бронитка обнимает невидимую для неё Наю и плачет. Представляю, сколько вопросов возникнет у тех, кто за нами следит. С другой стороны — их проблемы! Скажу про воображаемых друзей и Тесс тоже скажет.
Вот так, гладя то одного Зверя, то другого, вымотанный событиями этого долгого дня, я и вырубился. Причем, кажется, одновременно с Тесс.
В итоге проспал и ужин (мне его принесли и оставили на столе, хех! Какой сервис!) и всю ночь — детский организм, что вы хотели. Впрочем, понимаю, почему не стали тормошить — вдруг я со сна в него молнией кину?
А разбудили меня фамильяры, ранним утром. Настойчиво так.
— Ори, Ори! Там Тесс, Ори! Просыпайся уже!
— Что? Что с ней?
Едва продрав глаза, я сразу же «подключился» к Нае, которая сидела у девочки на плече. Сама же Тесс куда-то шла — я видел спину впереди идущей воспитательницы. Даже вопроса никакого задать не успел, а мою соученицу уже завели в какую-то комнату, стены которой были увешаны старомодными фотографиями, изображающих счастливые семьи. Мама, папа и обязательно улыбающийся, как дурак, ребенок. Типа, у тебя тоже так будет, сиротка. Ты только согласись пойти к этим незнакомым людям под опеку! Комната для встреч, или как она там называется в приютах? Хрень какая-то. Нас только вчера ближе к вечеру оформили. Борка Рауля еще не успели из комендатуры забрать — раз Ло пока не вернулась. И кто-то хочет мою подругу усыновить уже? Или это из-за моего вчерашнего перфоманса? Рекламу нам как перспективным сонечникам, уже сейчас способным в бараний рог скручивать взрослых неодаренных, я сделал прекрасную. Наверняка видео уже утекло из приютской сети. Те же охранники могли растрепать запросто! Что-то я об этом аспекте своего выступления вчера не подумал. Ну да, тот самый стресс.
Тем временем с диванчика поднялся визитер. То есть — визитерша. Женщина была облачена в нежно любимую у бруасцев арафатку и длинное платье до середины голеней, с рукавами, подобранное в тон. Наряд завершали удобные, очень не дешевые сапожки. Я сразу узнал обувь, в которой и по городу, и по коридору звездолета можно бегать, и в воду прыгать, и по горам лазить. Борк Рауль на тему качества именно этого элемента гардероба особенно налегал. Тоже спасибо за науку.
Женщина одним движением сдернула головной убор, открывая лицо и поворачиваясь к Тестерадос.
— М-мама⁈
Глава 18Связь
Год 1138 от начала Экспансии
Планета-фрипорт Бруас окраины зоны влияния Ста Миров
Тестерадос нерешительно протянула руки, а женщина вдруг просто опустилась на колени, чтобы выровняться в росте с девочкой. А бронитка сначала нерешительно, а потом все крепче и крепче вцепилась в незнакомку. Повисла на шее, заплакала!
— Мама! Мама!!!
— Чуть не умерла от тоски, пока искала тебя, маленькая моя, — тихо ответила женщина девочке. Ная прекрасно видела, что у старшей тоже слезы стоят в глазах, нет-нет да скатываясь по щекам. — Но мы снова вместе. И теперь никому не под силу нас разлучить!
Последнее было произнесено ласково и угрожающе. Чисто тигрица рычит, закрыв собою тигренка.
— Как мило! Нашлась мама Тесочки! — проворковала Оранжевая таким неестественным тоном, что у меня мгновенно вся магия момента рассыпалась. — Правда, здорово⁈
— Учителя переводят на корабль? — напрягся я. Мы договорились, что Ло вернется к нам только в этом случае — предупредить.
— Пока нет, — отмахнулась рыжая. — Вот я и решила посмотреть, что тут у вас. Видите, как я вовремя?
— А без тебя его не уведут? — закономерно поинтересовалась Ная, продолжающая наблюдать за встречей матери и дочери.
— Не-а! — Ло отмахнулась. — Та розовая дурища почти до утра в казино Арены зависала. Теперь вот спит и будет спать до полудня. Иначе её через алкотестер не пропустят.
Вот чего в порту Бруаса отродясь не было — так это проверки пилотов на трезвость. Однако руководство фрипорта продолжает демонстрировать вершины невербальной демонстрации «вам тут не рады»!
— Мне одному кажется, что здесь что-то не так? — за нашими спинами произнес Кер, заставив нас всех обернуться к нему. Ну, кроме Зеленой, конечно — та продолжала наблюдать за женщиной и девочкой.
— Ты что-то конкретное имеешь в виду? — когда пауза подзатянулась, переспросил я.
— Борка Рауля арестовали вчера ближе к вечеру, — повел хвостом наш техно-романтик. — А мать Тесс появилась следующим же утром. Ни раз не подозрительно?
— Совпадение? — тут же встала в «крутую» стойку Оранжевая. То есть припала на передние лапы, отклячив зад и задрав хвост в потолок. — Не думаю!!!
— Ты же только что их воссоединению радовалась! — укорил разведчицу Ра.
— Когда что-то не объясняется теорией заговора — это точно заговор! — еще больше воодушевилась рыжая.