— Не следует показывать, что мы догадываемся, что это — оружие, — ответил мистер Кику. — Будем делать вид, что воспринимаем это как видеозаписывающую аппаратуру.
Доктор Фтаемл находился рядом с хрошией, стоявшей в центре. Помощник министра сказал ему:
— Переведите им, что это — наш Генеральный секретарь, и объясните, что это означает. Скажите им, что он возглавляет семнадцать могучих планет.
Раргилианин был в нерешительности:
— А кто же тогда будет президент Совета?
— Генеральный секретарь в данном случае представляет и эту должность.
— Очень хорошо, мой друг.
Раргилианин начал говорить. Речь его изобиловала звуками высокой тональности и походила на щенячье повизгивание. Хрошия коротко ответила ему на том же языке, и вдруг у мистера Кику совершенно исчезло неприятное ощущение страха, вызванное взглядом этого создания. Глупо испытывать благоговейный трепет перед существом, разговаривающем на языке, похожем на повизгивание скучающего щенка. Но он напомнил себе, что несущие смерть приказы могут быть отданы на любом языке.
Фтаемл заговорил, обращаясь к людям:
— Здесь рядом со мной находится, — и затем воспроизвел имя на языке хроший, — который является командующим корабля и всей экспедиции. Она… нет, возможно, он — будет лучше… Он — наследственный маршал и… — раргилианин вдруг замялся в нерешительности. — У вас нет такого слова, которое полностью передавало бы его ранг. Возможно, удачнее всего будет назвать „мажордом королевского дворца“.
Гринберг неожиданно предложил:
— Может быть, подойдет слово „босс“, доктор?
— Да, это удачное предложение. Именно босс. Ее… его социальное положение не самое высокое, но, практически, его власть почти не ограничена.
Кику задал вопрос:
— Достаточна ли эта власть для ведения переговоров на высоком уровне?
— О да, конечно.
— В таком случае, приступим к переговорам. — Он повернулся к актеру и кивнул ему. Затем проговорил в крышку стола, используя секретную связь:
— Вы все записываете?
Голос, слышимый только у него в ушах, ответил:
— Да, сэр. Вначале у нас почему-то пропало изображение, но сейчас все в порядке.
— Следят ли за происходящим Генеральный секретарь и начальник штаба?
— Полагаю, да, сэр. Все транслируется в их штаб-квартиры.
— Превосходно.
Мистер Кику слушал речь Генерального секретаря. Она была коротка, но произнесена с большим достоинством. Актер читал ее в таком темпе, чтобы Фтаемл успевал переводить. Генеральный секретарь приветствовал хроший на Земле и заверял их, что люди, населяющие Федерацию, счастливы, что хрошии наконец нашли своего потерянного детеныша, и добавил, что это благоприятное обстоятельство должно послужить тому, чтобы хрошии заняли подобающее место в Содружестве Наций и Цивилизаций.
Он сел и моментально как будто заснул с открытыми глазами и лицом, на котором застыла маска доброжелательного достоинства. Этот двойник мог стоять в позе римского диктатора в течение многих часов, не обращая ни малейшего внимания на то, что видит, и на церемонию, развертывающуюся вокруг.
Господин Макклюр говорил кратко, в целом повторив уже сказанное „Генеральным секретарем“ и добавив, что Федерация сейчас готова обсудить любые проблемы, интересующие благородных хроший.
Гринберг наклонился к Кику и прошептал:
— Нужно ли хлопать в ладоши, шеф? Вообще-то положено, но вряд ли они этой поймут.
— Заткнись, — беззлобно сказал мистер Кику. — Доктор Фтаемл, желает ли командор выступить с официальной речью?
— Думаю, что нет. — Фтаемл переговорил с главной хрошией, затем сказал: — Он желает высказать серьезные замечания по поводу двух произнесенных речей, а не произносить третью. Он утверждает, что хрошии вовсе не нуждаются в том, чтобы менее развитые расы общались с ними, и поэтому нельзя ли перейти, наконец, к делу без… дальнейших трюизмов.
— Если и в самом деле у них нет никакой нужды общаться с другими народами, то пожалуйста задайте ему вопрос: почему они прилетели к нам и почему предложили нам подарки?
— Потому что вы настаивали на этом, мой друг, — удивленно ответил Фтаемл.
— Благодарю вас, доктор, но мне не нужны ваши комментарии. Потребуйте ответа от него, и ни в коем случае не пытайтесь подсказывать ему.
— Хорошо, я постараюсь.
Фтаемл обменялся с командором хроший несколькими фразами, состоящими из пронзительного визга, затем повернулся к Кику.
— Прошу меня простить, он говорит, что был вынужден снизойти до вашего ребячества, поскольку это казалось простейшим способом достижения цели. Сейчас он желает обсудить условия передачи Джона Томаса Стюарта.
— Пожалуйста, скажите ему, что этот вопрос пока обсуждаться не может. Повестка дня прежде всего требует, чтобы мы достигли определенности в вопросе установления дипломатических отношений.
— Извините меня, сэр. Понятие „дипломатические отношения“ очень трудно перевести. Я обдумывал это в течение нескольких дней.
— Скажите, что происходящее сейчас может служить примером дипломатических отношений. Свободные народы, ведущие переговоры с позиций равенства, с мирными намерениями, с целью достижения обоюдной пользы.
Раргилианин воспроизвел подобие вздоха:
— Каждое из этих понятий понятий ужасно трудно перевести, но я попытаюсь.
Вскоре он ответил:
— Наследственный маршал говорит, что если то, что мы сейчас делаем, называется дипломатическими отношениями, то вы их уже имеете. Где же, наконец, мальчик Стюарт?
— Не так быстро. Порядок установления отношений должен быть выполнен пункт за пунктом. Они должны принять посольство и миссию, состоящую из представителей культуры, науки и торговли. Они должны оставить у нас аналогичные посольство и миссию. Должны быть запланированы регулярные сообщения между двумя независимыми суверенными мирами. И до тех пор пока мы не достигли соглашения по всем этим пунктам, бессмысленно даже упоминать о Джоне Томасе!
— Я еще раз попробую, — теперь Фтаемл говорил с „боссом“ хроший довольно долго. Ответ же был очень краток. — Он просит передать вам, что все эти пункты их не интересуют и не стоят даже упоминания. Где же мальчик Стюарт?
— В таком случае, — спокойно ответил мистер Кику, — передайте им, что мы не будем вести переговоры с варварами. Передайте им, чтобы они забрали тот мусор — именно такое сильное выражение и подберите, — которым они захламили это помещение, и пускай убираются на свой корабль. Им предлагается отбыть немедленно. Они должны забрать свою бесценную хрошию на борт корабля, применив, если потребуется, силу — если действительно хотят забрать ее, — и им запрещается когда-либо впредь высаживаться на нашей территории.
Выражение лица доктора Фтаемла было таким, что казалось, он готов разрыдаться, — на что он физиологически был неспособен.
— Пожалуйста, я очень прошу, не надо восстанавливать их против себя. Я готов рассказывать сказки, я могу сделать даже то, чего не требует от меня мой профессиональный долг. Но дело в том, что они могут разрушить этот город, даже не обращаясь за помощью на свой корабль.
— Передайте им наш ответ. Конференция окончена.
Мистер Кику встал, показал взглядом остальным, чтобы они следовали за ним, и направился в заднюю комнату.
Двойник пошел вперед. Макклюр схватил Кику за руку и пошел рядом с ним.
— Генри… я согласен, вы руководите всем этим. Но не следует ли нам еще раз поговорить с ними. Они ведь дикие бестии. Это может…
— Мистер Макклюр, — мягко начал Кику, — как сказал когда-то один из наших выдающихся предшественников, имея дело с людьми некоторого сорта, необходимо встать им на мозоль и стоять до тех пор, пока они не извинятся.
Он подтолкнул министра к двери.
— Но предположим, что они не извинятся?
— Это, конечно, рискованный поступок. Но давайте не будем спорить в их присутствии.
Они вошли в комнату, и дверь за ними закрылась.
Гринберг повернулся к Кику.
— Неплохо придумано, шеф. Но что нам делать дальше?
— Будем ждать.
— Хорошо. — Гринберг, нервничая, подошел к устройству связи, укрепленному на стене, и надстроил его на изображение зала. Хрошии не покинули зал. Он видел, что они окружили Фтаемла, которого значительно превосходили по размерам.
Двойник Генерального секретаря обратился к Кику:
— Я больше не нужен вам, сэр?
— Нет, не нужен, Артур. Спасибо, ты сделал все хорошо.
— Благодарю. У меня как раз хватит времени, чтобы снять грим, и я успею на второй тайм.
— Хорошо. Может быть, тебе изменить свою внешность прямо здесь?
— Ерудна, фотографы предупреждены. Они нам подыграют.
Он, насвистывая, вышел, Макклюр сел, закурил сигару, выпустил клуб дыма и отложил ее.
— Генри, нам следует сообщить о происходящем начальнику штаба.
— Он знает. Мы все в ожидании.
Они продолжали ждать. Гринберг внезапно сказал:
— Фтаемл идет к нам.
Он подошел к двери и встретил раргилианина.
Доктор Фтаемл казался очень напряженным.
— Мой дорогой мистер Кику, командор хроший сообщает, что они согласны выполнить ваши странные пожелания ради скорейшего завершения дела. Он настаивает на том, чтобы вы доставили ему мальчика Стюарта.
— Пожалуйста, скажите ему, что он совершенно не понял характера дружеских отношений между цивилизованными людьми. Мы вовсе не торгуем свободой одного из наших граждан для получения каких-то маловажных привилегий, так же как они не стали бы торговать свободой своей хрошии Ламокс. А затем скажите ему, что я приказываю им всем немедленно удалиться.
Фтаемл искренне сказал:
— Я делаю это с очень большим сожалением.
Он вернулся очень скоро.
— Они согласны на ваши условия.
— Превосходно. Пошли, Сергей. Господин Макклюр, вам необязательно появляться там, если вы этого не желаете.
Он вышел в зал, за ним следовали Гринберг и Фтаемл.
Кику показалось, что „босс“ хроший выглядит еще более разгневанным, чем раньше. Но переговоры о деталях пошли очень быстро, а именно: равное количество хроший и человеческих существ, составлявших миссию, затем размещение на корабле хроший людей. Один из присутствующих хроший был назначен послом в Федерацию. Фтаемл заверил их, что этот хроший имел ранг, уступающий только командиру экспедиции.