— Огонь сюда не дойдет, — сказал Сева. — Ему не перебраться через Вяту. И ветер не в нашу сторону.
— Ну, ветер может измениться, — сказал Олег.
— Изверги! — крикнула Марина. — Подлецы! Там же деревья… и звери… Мой дядя растил этот лес всю жизнь! Я должна быть там!
— Ты права, — ответил пришелец. — Ты ощущаешь это как свой долг. Значит, ты должна там быть.
— Я тоже пошел, — решил Олег. — Чего в пещере отсиживаться, когда мы там нужнее!
— Нет, — сказала Марина. — Кто-то должен остаться здесь. Мало ли что может случиться?
— Кто же? — спросил Сева. И ясно было, что добровольно он здесь не останется.
Никто ему не ответил.
— Кинем жребий? — спросил Сева.
— Какой может быть жребий?! — обернулась к Севе Марина. — Ты хочешь, чтобы мы доверили Дэ Олегу? А если Олег через полчаса сбежит?
Олегу бы самое время возмутиться, но вместо этого он не без торжества сказал:
— А что? Могу и сбежать. Я за себя не ручаюсь.
Олег хитрил — и понятно почему: сидеть в пещере, когда бушует пожар, для Олега было почти немыслимо.
— Ты разумнее и надежней — разве не ясно? — спросила Марина, глядя на Севу. — Я бы осталась сама, но там мой дядя. Так что на тебя вся надежда.
Сева понял, что выхода нет. Или он признает себя настоящим мужчиной, или… Ему показалось, что в голове его послышался тихий смех — Дэ понимал все мысли друзей.
— Да, — вздохнул Сева. — Кто-то должен взять на себя ответственность…
— Помните, — сказал мысленно Дэ, — что они стерегут все выходы из леса.
Километра два они ехали от реки по дороге, которая вливалась в шоссе, потом добрались по шоссе почти до Крутояра и там переехали речку по мосту. Конечно, драгоценное время было потеряно, но зато Марина была уверена, что они не выдали тайну пещеры.
На шоссе, ведущем от Крутояра к лесничеству, было оживленно. Раза три их обгоняли грузовики, полные людей. Над головой пролетел вертолет. Потом проехал газик, из которого, словно иглы ежа, торчали лопаты. Пожарная машина стояла у ручья перед лесом и набирала воду. Вскоре телега пересекла широкую просеку, на которой сотни людей рыли канаву. Здесь шум и треск пожара были громче и страшнее: внутри леса все время слышались удары и взрывы — это падали деревья.
У большой поляны, где помещалось лесничество — несколько небольших жилых домов и складов, контора, загон, гараж, — было пусто: народ в основном толпился метрах в ста, где окапывали канавой молодые посадки, чтобы огонь не перекинулся туда.
Марина первой соскочила с телеги и бросилась в большой бревенчатый дом конторы. Олег за ней. В доме никого не было — лишь горячий ветер, налетавший волнами от леса, носил по комнатам бумажки.
Дядю Марины они отыскали в загоне, где он командовал погрузкой в машину молодых лосят, которых здесь одомашнивали. Лосята были перепуганы, они оглядывались на черную стену дыма и вздрагивали всей шкурой.
— Маришка! — обрадовался дядя. — А я уж беспокоился.
— Не надо было беспокоиться, — серьезно ответила Марина.
Она побежала к лосенку, который упрямился, не хотел взбираться в кузов по наклонной доске, и что-то прошептала ему на ухо. Лосенок подчинился Марине и покорно пошел в грузовик.
— Ну, вот и все, — сказал лесничий молодому парню, который помогал ему. — Поезжайте. В колхозе предупреждены. Только не спешите, лосята и так напуганы.
Дядя Сергей оказался совсем еще не старым, сухим, поджарым человеком. На его очень загорелом лице светились яркие синие глаза, а волосы были рыжеватыми, точно как у Марины. Олег подумал, что вообще-то лесничий, наверное, очень веселый человек. Хотя сейчас его глаза были злыми и очень усталыми.
— Разгильдяи, — сказал он сквозь зубы, глядя вслед грузовику с лосятами, который осторожно выезжал из загона. — Достаточно одного непогашенного костра, чтобы целый лес спалить… Эх, попался бы мне этот турист… или охотник! Хорошо еще, что вовремя спохватились, подняли весь народ…
— Он тебе не попадется, дядя Сережа, — сказала Марина.
— Ты что-нибудь знаешь?
Марина ответила не сразу. Они вышли из загона и остановились у края опушки. Видно было, как огонь мечется у канавы, языки пламени крутятся по земле, стараясь перепрыгнуть преграду, словно живые хищники… но не могут.
— Я пойду потружусь, — сказал Олег, которому надоело бездействие. Он показал туда, где ребята из его школы копали вторую, резервную канаву. — Там интереснее.
— Только в огонь не суйся, — произнесла Марина голосом старшей сестры или даже Александра Македонского.
Олег побежал к канаве.
— Ты что-то хотела сказать? — Дядя Сергей остановился, закурил.
— Я знаю, кто поджег лес.
— Тогда скажи.
— Я почти уверена в этом. Но в это трудно поверить.
— Я постараюсь.
— Это тайна. И ее не скажешь в двух словах, а то получится бессмыслица. Ты сможешь потерпеть и послушать?
Лесничий чуть улыбнулся.
— Много лишних слов, — сказал он. — Я к тебе всегда относился серьезно. Ты это знаешь. Я могу уделить тебе даже полчаса. К счастью, сейчас стало спокойней, опасности нет. Могло быть хуже.
— Они хотели сжечь лес, чтобы выкурить или погубить Дэ, — сказала Марина. — Они не знали, что весь город поспешит к вам на помощь. Теперь они, наверное, сильно удивились. И, может, даже растерялись. Они не знают, что делать дальше. Дай мне слово молчать, дядя Сережа.
— Маришка, — возразил лесничий, — я не могу дать тебе такого слова. Лес — не моя собственность. Он общий. Если кто-то поджег его, он преступник. И я не буду его покрывать, даже если это твой друг.
— И все-таки я надеюсь на твою рассудительность, — сказала Марина. — Давай зайдем в контору, чтобы нас не видели снаружи. Они могут следить за нами и заподозрят, что ты в курсе дела. А это очень для тебя опасно.
— Кто они? И в чем опасность?
— Я думаю, что они здесь. Сева умеет их отличать. Я не сталкивалась так близко, чтобы узнать с первого взгляда.
— Ладно, пойдем в дом, — сказал лесничий. — Надеюсь, что это не детский вздор!
— Дядя Сергей!
— Прости, но вступление звучит слишком загадочно.
Рассказ Марины занял минут пять, не больше. Дядя Сергей слушал его внимательно, не перебивая, потягивая короткую трубку. Раза два он поднимался, подходил к окну, выглядывал наружу, чтобы посмотреть, как там идут дела.
— Ясно, — проговорил он, когда Марина закончила рассказ. — Скажу тебе честно. Если бы я тебя не знал так хорошо, если бы мне все это рассказал кто-то другой, я бы решил, что он сошел с ума. Мне даже тебе трудно поверить. Но ты не обижайся.
— Я не обижаюсь. Но пойми, что мы обещали Дэ сохранить тайну. Ведь если все это правда и они идут на такие дела, только чтобы его найти, значит, они в самом деле очень его боятся. И мы должны ему помочь. Ты всегда был мне другом, дядя Сергей.
— Спасибо за доверие, — сказал лесничий. — Положение у меня, конечно, сложное. Позвонить в милицию и сообщить им, что лес подожгли инопланетные разбойники, я не могу. Там, естественно, решат, что я свихнулся от волнений… — Лесничий улыбнулся и выбил трубку в пепельницу. — Я предпочитаю принять за рабочую гипотезу, что пришелец и в самом деле существует. И что ему надо помочь. Помочь так, чтобы не наломать дров и не сделать хуже всем. Как помочь, я пока не представляю… Ладно, сначала надо будет с ним встретиться. И убедиться в том, что…
— Что я не сошла с ума, — сказала Марина. — Спасибо.
— За что?
— Ну, за то, что ты не смеялся.
— Ничего смешного. Но учти, сделать я это смогу только попозже. Когда с пожаром все будет кончено.
— Тогда мы с Олегом вернемся в пещеру. А то Сева там один.
— Ну что же, возвращайтесь.
Лесничий направился было к выходу, но Марина остановила его.
— Дядя Сережа, ты не обидишься, если я тебе напишу пароль?
— Зачем?
— Чтобы тебя не подменили.
— Боюсь, что это уже лишнее.
— Ты мне поверил в главном. Давай уж будем верить до конца. Логично?
— Логично.
Марина написала лесничему пароль и отзыв на листке из блокнота. Потом разорвала листок.
Они вышли из дома. Пожар затихал. Он как будто смирился с поражением, и когти пламени спрятались в черной сожженной траве.
— Где же Олег? — оглянулась Марина. — Наверное, увлекся героическими подвигами и забыл обо всем остальном.
И тут же она увидела Олега. Тот стоял, устало опершись о лопату, страшно довольный собой… Марина подняла руку, хотела окликнуть его, но не успела. Послышался громкий пронзительный крик:
— Вот я где тебя нашла! Вот ты где скрываешься, негодник!
Люди оборачивались, в удивлении глядя на маленькую крепкую кругленькую старушку, которая бежала к лесу от дороги, размахивая поварешкой, словно саблей.
Старушка неслась к Олегу, и тот при виде ее стал отступать к канаве, рискуя туда свалиться.
— Это еще что за явление? — удивился лесничий.
— Это его бабушка, — улыбнулась Марина. — Я ее уже сегодня утром видела. Как она его здесь отыскала — ума не приложу!
Бабушка тем временем настигла внука, схватила его за руку и рванула к себе.
— Если ты сгоришь, — спросила она пронзительно, — что я скажу отцу и матери? Чем я им отвечу за доверие?
Она тянула Олега за руку.
Олег покорился, шел за ней, только повторял:
— Ну, бабушка, ну зачем так… я сам пойду…
Что-то Марину смущало в бабушке. Но что? И тут она сообразила: поварешка. Зачем бабушке весь день бегать с поварешкой в руке? Неужели не нашлось случая положить ее на место?.. Зато кренги, может быть, думают, что бабушкам положено всегда бегать с поварешкой…
И еще не будучи уверенной в этом, но чувствуя опасность, Марина закричала:
— Олег! Остановись! Погоди!
Олег обернулся, замер на мгновение, но бабушка так сильно дернула его за руку, что он потерял равновесие и, чуть не упав, побежал за старушкой, которая, набирая скорость, волокла его к молодому сосняку.
— Дядя Сережа! — закричала Марина, которая уже не сомневалась, что бабушка — кренг. — Скорей! Помоги! Это же не бабушка! Неужели ты не видишь, что это не бабушка?