Из-под этого волшебного покрова вырывались тонкие руки и ноги: обтянутые кожей кости скелета, как будто вовсе лишенные плоти. Причем руки было не две, а четыре – вторая пара, слегка согнувшись в локтях, распростерлась позади в некой пародии на крылья.
Вид все это создавало довольно жуткий, но самым страшным было лицо. Худое и длинное, оно было начисто лишено привычных органов. На нем имелось только три круга разных размеров – самый большой у лба, самый маленький – недалеко от острого подбородка. Все три влажно посверкивали, и Вега поняла, что это глаза.
Она подняла взгляд и обратила внимание на волнистые светлые волосы удивительного создания. Они что-то ей напомнили, что-то, заставившее сердце болезненно дрогнуть, но Вега не могла дотянуться до воспоминания и сообразить, что именно.
– Вы, кажется, удивлены, – голос выплыл из щели, прорезавшейся на шее, прямо под подбородком. – Получается, вам мало что обо мне известно, кроме моего имени?
– Мы знаем, кто вы, – к изумлению и возмущению Веги, Ден почтительно наклонил голову, совсем как при встрече с хторанцем Нором. – Но мы никогда прежде не встречались с сефилортами.
– Очень интересно, Денеб. Кто же рассказывает вам истории о сефилортах?
Ден не ответил, поняв, что сболтнул лишнего. Он не должен был выдавать Кайта.
– А ты, полагаю, знаменитая Вега? – спросил Ильгекарт, не дождавшись ответа.
Та что-то тихо промямлила.
– Да, так дело не пойдет. Что ж, придется принять человеческую форму, хотя я не очень люблю в ней находиться. Ваши мелкие тела убивают всю красоту, заложенную в вас Создателем.
Ильгекарт встал на ноги. Он оказался огромного роста, даже выше, чем хторанцы, которых довелось видеть Веге и Дену. Было страшно наблюдать, как он двигает своими тонкими конечностями, словно огромное насекомое.
На груди Ильгекарта появилось светящееся белое пятно. Оно стало увеличиваться, растекаясь в разные стороны, и вскоре захватило все тело. Свет был таким ярким, что Веге и Дену пришлось зажмуриться.
Когда они снова смогли посмотреть на Ильгекарта, то обнаружили на его месте вполне обычного с виду человека – среднего роста, с нормальным телосложением, лицом, на котором было все, что ожидаешь увидеть – голубые глаза, прямой нос, тонкогубый рот, и все на положенных местах. Светлые волосы удлинились, стали прямыми и приобрели золотистый оттенок. Чудесный плащ превратился в обычное, хотя и странноватое для современного человека одеяние черного цвета с темно-красной отделкой. Теперь он и в самом деле стал похож на сказочного чародея – или обыкновенного аристократа из давних времен.
– Ну вот, – Ильгекарт, театрально вздохнув, снова уселся в кресло. – Так лучше?
– Намного, – сказала Вега и тут же получила неодобрительный тычок от Дена.
– Я не ожидал, что ты будешь здесь, – обратился к ней Ильгекарт. – Мы обсуждали твою кандидатуру, но решили, что нам не нужны неудачники.
Вега побелела от гнева и даже сделала шаг к возвышению, но Ден ее удержал.
– У меня не было намерения тебя задеть, – продолжал Ильгекарт, ухмыляясь. – Просто ты едва ли понимаешь, что с тобой произошло. Худшей ситуации для человека сложно придумать.
– Проехали, – сказала Вега. – Задаром не нужно. Вы что-нибудь знаете о Короне Астралиса?
Ильгекарта вопрос удивил.
– Что, например? Меня никогда не интересовала эта… Как они себя называли? Ах да, организация. Я видел некоторых ее членов, когда прибыл на Землю, но наша беседа была непродолжительна. Если вам интересен этот вопрос, куда логичнее было пойти в Асторум, а не ко мне.
Вега была разочарована, но слово «Асторум» показалось ей знакомым.
– Что это такое? – спросил Ден.
– О, твоему информатору следовало рассказать об этом – это куда интереснее и поэтичнее, чем моя персона. Однако мне несложно сделать это за него… Легенда гласит, что Асторум – гигантских размеров библиотека, в которой можно найти все, что угодно. Все книги, когда-либо написанные, оказываются там.
– Это невозможно, – заявила Вега.
– Люди очень ограничены в том, что они воображают возможным, – Ильгекарт улыбнулся с долей сочувствия. – Мысли не испаряются в ничто, а мысли, запечатленные в словах, оставляют глубокий след. Тень этого следа появляется в Асторуме. Так гласит легенда.
– То есть нам стоит пойти в легендарную библиотеку? – хмыкнула Вега. – Спасибо.
– Люди из Короны Астралиса были впечатлены этой легендой и верили в существование Асторума. Однако поскольку попасть в него затруднительно – он находится за гранью времен, – они, вдохновленные его образом, сделали свой Асторум… Они называли его Малым и очень гордились им. Там, насколько мне известно, они хранили результаты своих исследований, историю своей организации и прочее – в общем, все, что надеялись сохранить для себя или передать следующим поколениям.
И тут Вега вспомнила. Пропуск ее матери, на котором значилось «А(м)»!
– Где находится этот Малый Асторум? – быстро спросила она.
– Кажется, под тем зданием, где они занимались своими исследованиями. Я не был там. Мне рассказали о нем, объясняя, почему им так важно получить от меня ответы на некоторые вопросы, – Ильгекарт усмехнулся, вспоминая свой разговор с людьми.
Дена насторожило, что с ними так легко делятся информацией, да еще игнорируя грубые манеры Веги, но он решил ковать железо, пока горячо.
– Прошу прощения, еще один вопрос, если можно… Альтаир рассказал вам о нашей… встрече в лесу. Вы знаете, кто там был?
– Конечно, по описанию легко догадаться, – ответил Ильгекарт. – Это существо из тех, кого вы называете Блуждающими. Мы зовем их Странниками.
– Но мы полагали, что Полумесяц и вы не упустили ни одного Странника, все были разбиты.
– Верно. В том числе и те, что были любезно пропущены людьми из Короны Астралиса.
– Что? – вырвалось у Веги.
– Не думаете же вы, что эти люди погибли из-за поклонения звездам? – удивился Ильгекарт. – Да, это была неприятная история. Ваши власти воспользовались весьма мощным оружием, чтобы уничтожить Странников – ради звездной пыли, разумеется. Корона Астралиса, к их чести, выступила против и пыталась помешать. В результате все были убиты под каким-то диким предлогом… Так о чем это я?.. Ах да, ваша битва с Альтаиром. Оружие неспособно забирать в себя всю пыль, что-то остается. Обычно этот остаток принимает форму света.
Ден кивнул. Ильгекарт говорил о светыльках.
– При определенных условиях Странники могут возвращаться в свою прежнюю форму, но ненадолго. Это и видели вы с Альтаиром. Не стоит волнений, он слаб, этот Странник, его ничего не стоит победить. Особенно если выпить его часть, как сделал Альтаир, – Ильгекарт воздел глаза к мерцающему потолку. – Наверняка он скоро выпьет и остальное.
– И вы его не остановите? – возмутился Ден.
– Нет. Он счастливый обладатель свободной воли, и покуда он выполняет мои приказы, пусть поглощает эти крохи, раз его душе так угодно. Надо же его чем-то награждать, верно? Он оказывает мне неоценимую услугу, разбивая Странников. Сам бы я на это не пошел, а мне нужна пыль… Без нее я не смогу вернуть своих служителей.
Вега была готова броситься на него с кулаками – мало того, что он сознательно уничтожал Странников, так еще и плевал на ту беззащитную часть, которую им оставил!
Но тут ей вспомнилась Юнтерия. Вега кое-что сообразила и спросила, придав голосу нарочитой опаски:
– А Странник не может восполнить недостаток пыли и стать прежним? И, э-э, поубивать всех?
– Об этом можешь не беспокоиться, – сказал Ильгекарт. – Странники, как и все создания звездного мира, пополняют свои силы энергией, которой на Земле не существует. Корона Астралиса пыталась это исправить, но у них ничего не вышло. Впрочем, это неудивительно…
Вега хотела задать новый вопрос, но Ильгекарт ее опередил.
– Для меня очевидно, что вы пришли поговорить, – сказал он. – Но, боюсь, у меня другие планы. Я считаю, что достаточно развлек вас своими рассказами. Теперь ваша очередь. Денеб, кто дал тебе силу влиять на тернии?
Ден на секунду запнулся, неуверенный, стоит ли рассказывать о путешествии к Анат. Никто не просил хранить это в тайне, но у Ильгекарта наверняка возникнет вопрос, как Ден умудрился найти Мир-на-Краю.
Наконец он решил, что лучшая ложь – это частичная правда.
– Однажды я сильно изранился терниями. С тех пор я не могу соприкасаться со звездной пылью. Зато недавно выяснил, что способен влиять на тернии.
– Интересно. Продемонстрируй.
– Мне бы не хотелось этого делать, – вежливо, но твердо отказался Ден.
– Понимаю. – Ильгекарт улыбнулся. – Без весомого повода это наверняка непросто. Но мне не составит труда его создать… Альтаир, – негромко сказал он, как будто Ал находился совсем рядом с ним.
Вега и Ден растерянно переглянулись. Ильгекарт молчал, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Спустя полминуты дверь, через которую они вошли, приоткрылась, и Ал ветром подлетел к ним.
– Я велел тебе никуда не уходить, – сказал Ильгекарт.
– Возникло неотложное дело, – ответил Ал, спешно комкая обертку от шоколадного батончика и засовывая ее в джинсы. Вега громко фыркнула, и он огрызнулся: – Я со школы ничего не ел!
Ильгекарт коротко вздохнул и велел:
– Заставь Денеба использовать тернии.
Ал просиял, поднял руку, и в ней растекся луч света. Через секунду он обратился в Гриф. Ден отметил про себя, что Кайт был прав. Это оружие имело очень странное происхождение, а сам Ал обладал необычными способностями. И если притягивание светыльков можно объяснить употреблением звездной пыли, то с материализацией Грифа из ниоткуда все было сложнее.
– Черта с два, – Вега решительно вышла вперед, многозначительно вскинув кулак.
– Каф, – сказал Ильгекарт.
В зал, на этот раз откуда-то справа, вошел высокий и худой как жердь черноволосый парень. Вега встречалась с ним на Полигоне – четырнадцатилетний Каф тоже был астрантом, но выходил встречать Падающих крайне редко, только когда не мог прийти Ал.