Приближался тот самый срок, который загадала Надя. Она сказала Леону, что необходимо подождать до конца январских праздников – и только тогда объявить обо всем Альбине.
Но чем ближе был назначенный срок, тем неувереннее чувствовала себя Надя. Проще говоря – она была просто в панике.
В один из таких дней ей вдруг позвонила Лиля Лосева.
– Шелестова, ты дома? – В трубке слышались шуршание, грохот и автомобильные гудки. – Из машины звоню... Я сейчас к тебе подъеду!
– Что-то случилось?
– Ужас, просто ужас! Рассказать не успею – впереди маячит тоннель. Буду минут через пятнадцать. Между прочим, история касается непосредственно тебя!..
Связь прервалась.
Наде стало не по себе. Какую новость везет Лиля?
Лиля прибыла через полчаса.
– Одни психи по дороге ездят... – яростно принялась она ругаться прямо с порога. – Ты представляешь, какой-то тип меня так сейчас подрезал, что я едва в рекламный щит не впечаталась...
Она бросила на руки Наде свой полушубок.
– Да, и еще в лужу по самую щиколотку влезла... – топталась в передней Лиля. – Проклятая московская зима – все тает!
– Лиля, ты мне собиралась о чем-то рассказать? – нетерпеливо напомнила Надя.
– Да погоди ты, дай в себя прийти... Мне бы чаю или кофе – ну, что есть, погорячее... Все тает, а я продрогла, точно собака!..
Они прошли на кухню.
Лиля все ворчала и кляла погоду и нерадивых водителей, а потом, без всякого перехода, вдруг выпалила:
– Мы сейчас с Райкой были у Альбины. Решили ее поздравить, потому как мимо ехали... А там такое произошло!
Руки у Нади задрожали. Она почувствовала холод – противный, знобкий... словно сама в ледяную лужу провалилась.
– Что же там произошло? – стараясь сохранять спокойствие, спросила она.
– Нет, я по порядку... Чай готов? Мерси... Ну, так вот, – Лиля устроилась поудобнее и посмотрела на Надю прозрачными светлыми глазами, напоминающими горный хрусталь. – Поехали мы с Райкой на моей машине в один магазинчик, чтобы, значит, мне плитку для ванной выбрать... Да, ты не в курсе – у меня старая плитка обвалилась...
– Лилька!
– Так вот поехали мы за плиткой. Ну, и Рая, как специалист, советы мне давала. Кстати, выбрали очень неплохую – нежно-голубая, а по краям такой узор...
– Лилька!!!
– Все-все, я уже о сути... Значит, заехали мы к Альбине, поскольку по дороге было. Она, конечно, не любит, когда к ней без предупреждения гости заваливаются, но тут праздники, и все такое – можно и без приглашения. Заходим. Поздравляем – джингл белл, мэри кристмас и прочее... Она нам с Райкой – прошу за стол, гости дорогие. Веселая такая, в настроении. Тут Райка говорит: «Алька, а где твой муж?» А Алька отвечает, что он, типа, в кабинете своем, работу работает. Райка говорит – нехорошо, пусть и он к нам выйдет...
– Райка! Так я и знала – без Райки тут не обошлось... – сквозь зубы прошептала Надя. – Ну, что дальше?..
– Алька так немного перекривилась, но все-таки пошла за своим Леонтием...
Наде в ожидании грядущих ужасов стало так не по себе, что она присела на стул. Леон, Альбина, Райка...
– Леон вышел к нам – мрачный такой, все молчит. Ну, как будто у него творческий кризис или что-то в этом роде...
– Да не тяни ты резину! – не выдержала, снова взорвалась Надя.
– А ты меня не перебивай! Сидим мы все, едим-пьем. Альбина стала Райку расспрашивать, как у нее с Гюнтером. Райка сразу колечком своим стала хвастаться, которое ей дойчер ваш подарил. Бриллиант, два карата, все так шикарно... – Лиля вздохнула с сожалением. – Между прочим, Адам мне тоже колечки дарил, и тоже с бриллиантами!
– Лосева! – погрозила кулаком Надя.
– Ну, короче, Райка разошлась и целую речь толкнула – что такое любовь и какое место она занимает в жизни человека. Мы все сидим, слушаем, Леон в стакане ложкой болтает с отсутствующим видом – вроде как ему до лампочки все эти бабские разговоры, он тут только из вежливости присутствует. «В общем, – резюмирует Райка, – любовь – вещь совершенно особенная, дается только раз в жизни, и если кто мешает ей, в смысле – той любви, тот совершает большой грех. Третий лишний должен благородно отойти в сторонку...»
– Зачем она это сказала? – застонала Надя, стиснув руки. – Толстая дура! Ну куда ее вечно несет! Я же ее просила – не вмешивайся...
– А то ты Колесову не знаешь! Она никого не слушается... Значит, продолжаю. Как только она это произнесла, Леон вздрогнул и посмотрел на Райку – пристально так, напряженно. А Райка на него тоже в упор смотрит. Тут Алька и говорит: «Раечка, я не понимаю, о чем ты?» Знаешь, Надя, она сразу что-то недоброе почувствовала, прежнее веселье у нее моментально пропало. Она головой вертит, на нас всех подозрительно смотрит. А я тоже сижу, ничего не понимаю. Райка же заранее меня не предупредила, какой она спектакль собирается разыграть... Тут Рая и заявляет: «Милая Аля, ты должна знать: Леон и Надя любят друг друга. По-настоящему. Но они так же любят и тебя. И как люди деликатные, изо всех сил пытаются побороть свои чувства, чтобы, значит, не огорчить тебя». – «Как? – говорит Альбина, вся побледнев. – Они что, продолжают встречаться? Надя же мне поклялась, что у них с Леоном все кончено. И Леон мне тоже клялся!..»
– О боже! – схватилась за голову Надя. – Райка... Она опять вмешалась! Лилечка, дорогая, скажи сразу – с Алькой все в порядке? У нее не было сердечного приступа, как в прошлый раз?
– Не перебивай меня, Надя! Я тебе пытаюсь все по порядку рассказать, буквально дословно, чтобы ты эту сцену воочию увидела...
– Лиля, жива она или нет?
– Да жива, жива! – рассердилась Лиля. – И даже никакого приступа не было. Не знаю, может быть, позвонит тебе сейчас... Леон говорит: «Да, Аля, я люблю Надю. У меня не получилось ее забыть. Это сильнее меня...» А Рая – «Они честно пытались сдержать клятву, но у них ничего не получилось». Альбина – «Я знала, я чувствовала, что именно этим и кончится!» Ну а я рядом сижу и глазами хлопаю, ничего не понимаю... Рая – «Аля, ты должна отпустить Леона. Иначе они с Надей погибнут. Ты не представляешь, как они друг друга любят!»
– Бедная Алька! – едва не плача, закричала Надя. – За что ей такие мучения! Мы с Леоном хотели ей все рассказать, но собирались сделать это максимально осторожно, постепенно подготовить ее...
– Самое худшее произошло дальше, – торопливо продолжила свою историю Лиля. – Альбина подняла голову и спросила каменным таким голосом: «Рая, скажи мне – а я знаю, только ты мне не солжешь – между ними что-то было?» Между ними – это, в смысле, между тобой и Леоном... «Было! – торжественно говорит Рая. – Ты, Аля, к матери своей уехала, а они случайно встретились, на презентации фильма, к которому Леон музыку написал...»
– Случайно! – закричала Надя. – Как же, случайно! Сама же Колесова нарочно нас и свела! О, глупая...
– «Так вот, – продолжает Рая. – После просмотра фильма они вместе уехали к Наде домой». – «Это правда?» – холодно спрашивает Альбина. «Правда», – кивает Леон. Он что-то еще про какой-то дождь говорил, но я уж этого не поняла. Творческие личности, они иногда так странно изъясняются... Тут я немного пришла в себя, и мне стала ясна картина произошедшего. «Колесова! – говорю я Райке. – Ты ужасный человек! Зачем ты это делаешь?» Да, именно так я ей и заявила... А она мне: «А ты, Лосева, не вмешивайся, потому как ты не знаешь, что такое настоящая любовь. Надя и Леон должны быть вместе!» Нет, ну надо же – я не знаю, что такое любовь... – возмущенно произнесла Лиля. – Да, Наденька, пожалуйста, налей мне еще чашку.
Но Надя ее почти не слышала. Она думала об Альбине.
– Надя! Ты что, заснула?..
– Как она посмела... – с трудом пробормотала Надя. – Как она могла рассказать все Альбине... Как она посмела!
Надя схватила чашку и с размаху швырнула ее в стену, потом незаметным молниеносным движением смахнула посуду со стола, затем с полки – шеренгу стеклянных баночек для хранения сыпучих продуктов (подарок Светланы Петровны, Райкиной матери, Наде в день свадьбы с Егором).
– Надька!.. – взвизгнула Лиля, шарахаясь назад. – Сумасшедшая!..
Весь пол был засыпан осколками стекла и фарфора вперемешку с сахаром, солью и манной крупой – словно искрящийся снег засыпал его поверхность.
– Шелестова, я боюсь! – визжала Лиля. – Ты чего, Шелестова?..
– Все в порядке... – наконец с трудом заставила себя произнести Надя. – Извини, я напугала тебя... Но это ужасно, ужасно, просто ужасно!
– Нет, я должна была предвидеть, что мой рассказ так подействует на тебя... Ну ты и устроила бардак! Теперь сто лет из-под стола крупу будешь выметать...
– Лиля, а что было потом?
– Потом? – задумалась Лиля. – Ну, потом я принялась ругать Колесову. Что Альбина из-за нее опять попадет в больницу... А Аля говорит: «Ничего, все в порядке, я уже была подготовлена к чему-то подобному...» Честное слово, Надя, она и в самом деле выглядела вполне нормально. Помирать точно не собиралась. Мы с Колесовой стали уходить, а в коридоре меня догнал Леон. Он велел передать тебе, что позвонит дня через два – ну, когда поймет, что Алька действительно в порядке. Он велел передать, что любит тебя и очень скучает. «Скажи Наде, что скоро, очень скоро мы будем вместе – и теперь уже навсегда!»
«Навсегда, – колоколом бухнуло у Нади в ушах. – Навсегда...»
– А что дальше? – спросила она.
– Ну, дальше мы с Раей продолжили ругаться – уже на улице. Я села в машину и уехала. А она, наверное, к метро пешком пошла. Так ей и надо! Слушай, Надюш, а у вас с Леоном действительно все так серьезно? – с любопытством спросила Лиля.
– Да... – сказала Надя. – Серьезнее некуда.
«Навсегда» – продолжало стучать у нее в ушах.
– А ты на меня больше не сердишься? За то, что у нас Егором... Послушай, Надя, теперь мы с тобой абсолютно в одинаковом положении! Ты не должна припоминать мне тот случай!
– Да я и не припоминаю тебе ничего... – с досадой произнесла Надя. – Ладно, Лиль, ты иди, а я буду тут убираться... Огромное спасибо за подробный рассказ!