Странное выражение лица было у Джо, когда он следил за Стэнли, торопливо выходившим из конторы.
Дни шли за днями, все нужные приготовления были сделаны, и наконец наступил день отъезда Стэнли в Олдершот. Он собирался ехать автомобилем до станции Карнтон, а там сесть на экспресс, вместо того чтобы ехать обыкновенным поездом из Ерроу. В знак особого расположения он предложил Джо поехать с Лаурой на вокзал проводить его.
День был дождливый. Джо приехал в «Хиллтоп» слишком рано, и ему пришлось минут десять дожидаться в гостиной, пока Лаура вышла. На ней был простой синий костюм и темный шелковистый мех, придававший ее бледному лицу ту удивительную прозрачность, которая так восхищала Джо. Он вскочил со стула, но Лаура медленно подошла к окну, словно не заметив его. Оба молчали. Джо смотрел на нее и наконец сказал:
– Как мне жалко, что он уезжает.
Лаура обернулась и бросила на него тот непонятный взгляд, перед которым Джо всегда терялся. Он чувствовал, что Лаура удручена, а может быть, и сердита: ей не хотелось, чтобы Стэнли ехал на фронт, явно не хотелось.
Вошел Стэнли с таким праздничным видом, словно у него уже был ряд медалей на груди. Он весело потирал руки:
– Какая мерзкая погода! Ну да чем хуже погода, тем веселее идет работа! Не так ли, Джо? Ха-ха! А как насчет подкрепления, Лаура?
Лаура позвонила, и Бесси принесла на подносе сэндвичи и чай. Стэнли был настроен удивительно благодушно: он подшучивал над вытянутой физиономией Бесси, смешал себе виски с содой и ходил по комнате, жуя сэндвичи и болтая.
– А вкусные сэндвичи, Лаура! Думаю, что через неделю-другую мне уже таких вещей достать будет негде. Придется тебе посылать на фронт посылочки, Лаура. Один парень говорил вчера при мне, что вся их надежда на посылки. – Стэнли засмеялся. – Хемпсон, старый плут, рассказывал, как они тушат жаркое в жестянках из-под консервов. Некоторые из этих вояк – замечательные парни. Интересно, каких товарищей мне пошлет судьба? Вы читали последний номер «Зрителя»? Остроумно, чертовски остроумно!..
Затем на Стэнли опять нашло патриотическое настроение. Бегая по комнате, он с воодушевлением повторял все, что ему говорил майор, – о контратаках, противогазовых масках, о подземных бетонных укреплениях немцев, о справочнике по вопросам ружейных приемов, о световых сигналах Вери[12] и об отваге британцев.
Все время, пока Стэнли говорил, Лаура сидела у окна, и ее печальный профиль выделялся на фоне темневшего за окном мокрого лаврового куста. Она внимательно слушала патриотические излияния Стэнли, но тот вдруг размашисто поставил свой бокал на стол.
– Ну, однако, пора ехать. Иначе я прозеваю поезд. – Он посмотрел в окно. – Ты бы надела макинтош, старушка: похоже, что будет дождь.
– Нет, я думаю, не стоит, – отозвалась Лаура. Она встала, парализуя всю суетливость Стэнли своей полнейшей невозмутимостью. – Все ли у тебя уложено в автомобиль?
– На этот счет будь покойна, – сказал Стэнли, первым направляясь к двери.
Они сели в автомобиль, не заводской, а собственный открытый автомобиль Стэнли (новая модель гоночного типа, выпущенная только два года назад), который стоял уже у подъезда. Стэнли нажал большим пальцем стартер, пустил машину, и они отъехали.
Дорога шла в гору, по окрестностям Хиллброу, оставляла позади последнюю уединенную виллу и затем тянулась через поля и вересковую степь. Стэнли правил автомобилем с отчаянной смелостью, не тормозя на поворотах.
– Машина летит, как самолет, правда? – крикнул он с большим воодушевлением. – Право, я почти жалею, что не поступил в авиацию.
– Смотрите, чтобы не буксовали колеса, – предостерегал его Джо. – На дорогах сегодня скользко!
Стэнли снова засмеялся. Джо, сидя один позади, не отводил глаз от спокойного профиля сидевшей впереди Лауры. Ее спокойствие поражало и пленяло его. «Стэнли правит так неумело, а она и бровью не шевельнет! Ведь не хочет же она погибнуть так нелепо? Уж мне-то, во всяком случае, не хочется! Видит бог – нисколько не хочется!»
Они молнией пронеслись мимо старой церкви, серой и сильно пострадавшей от непогод; она одиноко стояла на открытом месте, на краю степи, окруженная несколькими замшелыми могильными плитами.
– Замечательное старинное здание, – сказал Стэнли, повернув голову. – Были вы когда-нибудь внутри, Джо?
– Нет.
– Там дубовые скамьи чудесной работы. Вам бы следовало как-нибудь зайти посмотреть.
Они начали спускаться вниз, мимо деревни Кэддер и нескольких уединенных ферм. Через двадцать минут добрались до узловой станции Карнтон.
Экспресс опаздывал, и, сдав багаж, Стэнли стал медленно прохаживаться по платформе с Лаурой. Джо, делая вид, что дружески разговаривает с носильщиком, уголком глаза ревниво следил за ними. «Эх, черт возьми! – твердил он про себя. – Ничего не выйдет: она, кажется, все-таки любит его».
Пронзительный свисток и грохот приближающегося поезда.
– Вот и он, сэр, – сказал носильщик. – Всего на четыре минутки и опоздал.
Торопливо подошел Стэнли:
– Ну вот, Джо, дождались наконец. Носильщик! Первый класс, вагон для курящих. Если можно, займите мне место лицом к паровозу. Джо, старина, вы мне, конечно, пишите. Я во всем на вас полагаюсь… Да, да, правильно… Прекрасно, прекрасно. Я знаю, что вы все сделаете.
Он подал руку Джо, – тот жал ее крепко и долго, – поцеловал на прощание Лауру и вскочил в вагон. Стэнли был сентиментален до мозга костей, и сейчас, когда наступила минута расставания, он пришел в сильное волнение. Он высунулся из окна с полным сознанием того, что вот он, человек, уходящий на фронт, прощается в последний раз с женой и другом. Слезы вдруг заблестели у него на глазах, но он, улыбаясь, пытался скрыть их.
– Берегите Лауру, Джо.
– Будьте покойны, мистер Стэнли.
– Не забудьте написать.
– Непременно!
Пауза. Поезд все еще не трогается. Молчание становится натянутым.
– Кажется, будет опять дождь, – говорит Стэнли, чтобы его нарушить.
Новая томительная пауза.
Поезд тронулся. Стэнли кричит:
– Поехали! Прощай, Лаура! Прощайте, Джо!
Но поезд дрогнул и остановился. Стэнли хмурится, глядя вперед на рельсы.
– Верно, воду набирает. Постоим еще пару минут!
Но поезд тут же плавно пошел, развивая скорость.
– Ну, до свидания! До свидания!
На этот раз Стэнли уехал. Джо и Лаура стояли на платформе, пока не скрылся из виду последний вагон. Джо усердно махал рукой, Лаура стояла неподвижно. Она была бледнее обычного, в глазах блестела подозрительная влага. Джо это видел. Молча пошли они обратно к автомобилю.
Когда они вышли из крытого вокзала и подошли к машине, уже снова моросил дождь. Лаура хотела было сесть сзади, но Джо с заботливым видом протянул руку:
– Вы совсем промокнете там, миссис Миллингтон. Надвигается большой ливень.
Она сперва поколебалась, но потом, не говоря ни слова, села на переднее место. Джо кивнул головой, как бы говоря, что она поступает благоразумно, затем сел рядом с ней и взялся за руль.
Он ехал медленно, отчасти из-за дождя, туманившего стекло снаружи, главным же образом потому, что ему хотелось продлить это путешествие. Внешне он сохранял почтительность, но его так и распирало гордое сознание выгодности своего положения: Стэнли умчался бог знает куда, каждую минуту все больше удаляясь отсюда, а Лаура сидит в автомобиле рядом с ним. Он осторожно взглянул на нее. Она отодвинулась на самый край сиденья и смотрела прямо перед собой; он чувствовал, что каждая жилка в ней дрожит от возмущения, что она вся насторожилась, словно готовясь обороняться. Джо подумал, что ему нужно быть очень осмотрительным, тут не годятся такие штуки, как, например, тихонько прижаться коленом к ее колену; потребуется совсем другая тактика, недели, а то и месяцы стратегии; придется действовать медленно и с дьявольской осторожностью. У него появилось ощущение, будто Лаура его ненавидит.
Он сказал вдруг тоном кроткого сожаления:
– Вы, кажется, не очень меня жалуете, миссис Миллингтон.
Молчание. Джо продолжал смотреть на дорогу.
– Я над этим вопросом особенно не задумывалась, – отвечала Лаура довольно презрительно.
– О, я знаю. – Заискивающий смех. – Я ничего такого не предполагал… Я только подумал, не поможете ли вы мне немножко вначале с заводом… и… я, право, не знаю…
– Нельзя ли пустить машину побыстрее? – перебила Лаура. – Мне надо к шести быть на дежурстве в столовой.
– Да, пожалуйста, миссис Миллингтон. – Он нажал ногой акселератор, ускорив ход так, что дождь забарабанил в стекло. – Я все же надеюсь, что вы позволите мне делать для вас все, что я смогу. Мистер Стэнли уехал. Какой человек! – Джо вздохнул. – Он дал мне возможность выдвинуться. Я для него готов на все, на все!
Пока он говорил, дождь полил как из ведра. Они находились в открытой степи, и ветер был сильный. Автомобиль, под одним только тонким верхом, совершенно незащищенный с боков, испытывал на себе всю силу проливного дождя.
– Боже мой, – воскликнул Джо, – да вы совсем промокнете!
Лаура подняла воротник жакетки:
– Ничего.
– Как же можно! Смотрите, вы уже промокли до нитки. Надо остановить машину и укрыться где-нибудь. Ведь это настоящий потоп!
Это был действительно настоящий потоп, и Лаура, не надевшая макинтоша, уже довольно сильно промокла. Несмотря на это, она молчала. Но Джо, увидев слева от дороги старую церковь, вдруг повернул автомобиль и подъехал к ней.
– Скорее! – настаивал он. – Бегите внутрь! Это ужас что такое! – Он взял Лауру за руку, заставив ее выйти из автомобиля, и пробежал вместе с ней по дорожке до паперти старой церкви, с которой ручьями стекала вода. Двери церкви были открыты.
– Входите внутрь, – крикнул Джо, – иначе вы насмерть простудитесь! Ужас, ужас!..
И они вошли.
После колючего ветра им показалось тепло в темноватой и тесной церковке, пропитанной слабым запахом свечного воска и ладана. В глубине смутно виднелся алтарь, а на нем большое медное распятие и оставшиеся после воскресной службы две шарообразные медные вазы с белыми цветами. Здесь царила тишина, атмосфера какого-то иного мира.