Нет. «Могущественная» – вот что было бесспорным. Почему на ум прошло определение «непокорная»?
«Когда мы бываем непокорными? Когда противостоим врагу».
Орла окинула взглядом вздернутый подбородок королевы, сопоставила его с позой статуи. В руках королевы не было оружия; но у ног ее лежало что-то вроде сабли. Королеву не выковали с воздетыми в салюте руками, не держала она и трофеев войны; ее ладони лежали на бедрах, и на обоих запястьях были видны витые браслеты.
«Браслеты, – осенило Орлу, – или кандалы?»
Все вдруг стало таким очевидным, что она сама поразилась, как не увидела этого раньше. Идолы не изображали ни царей, ни богов.
Они изображали побежденных, представителей неких сил (цивилизаций? планет?), завоеванных теми, кто воздвиг статуи.
– Тогда, – пробормотала Орла, – кто же они такие?
Зейтуин научил Деза разбираться в ядах. Коварство было в обычае у домов зейтской аристократии, которая постоянно устраивала покушения друг на друга, пускаясь на разные ухищрения. Подсыпать порошок в бокал или смазать подушку отравой было в порядке вещей. Черные полосы, которые расползались по коже Аффи, Дез распознал еще до того, как она потеряла сознание.
– Пошли, – сказал он, подхватив девушку на руки. – Медпакет ей поможет, но надо поскорее до него добраться.
Дез помчался в сторону «Посудины». Рит бежал так быстро, что обогнал его. Хорошо, он приготовит медпакет. Кожа Аффи уже приобрела землистый оттенок, а с ее губ сбежала краска.
– Вот! – Рит оказался возле шлюза за считаные секунды до того, как в него вбежал бы Дез с Аффи. Но рыцарь перед самым входом опустился на колени, держа девушку на руках. Пару секунд спустя Рит выскочил обратно с медпакетом в руке.
Следом за ним выбежал Лиокс Джиаси:
– Эй-ей, что случилось с Крохой?
– Ничего такого, с чем не справится эта штука. – Дез прижал инжектор антидота к ее коже; никогда еще шипение и щелчок так не радовали слух. И действительно, всего через несколько мгновений темные полосы на коже Аффи начали бледнеть, а дыхание девушки стало более ровным. Лиокс облегченно опустился на колени и положил руку на ее лоб.
Аффи пошевелилась, открыла глаза:
– Что это было?
– Ты оцарапалась о лиану, – сказал Дез. – Очевидно, ядовитую.
– Отлично, – буркнула Аффи. – То, чего нам как раз не хватало на этой станции. Ядовитой гадости.
– Все веселее и веселее. – От ухмылки Лиокса даже в полночь стало бы светло. – Пошли, малышка. Я заварю тебе джедского чаю.
Дез позволил Лиоксу увести Аффи на корабль. Рит остался с ним.
– Может, надо пометить эти лианы.
– К счастью, я их тут много не видел. – Дез вытянул руки над головой, радуясь возможности свободно двигаться после тесного туннеля. – Но да, неплохая идея.
Рит маялся, как будто хотел что-то ему сказать, или, скорее, чего-то ему определенно говорить не хотелось, но он не мог выкинуть эту мысль из головы.
– Эй, – мягко сказал Дез. – Давай, выкладывай.
– Что выкладывать?
– То, что грызет тебя с тех самых пор, как мы встретились в космопорту.
Рит прислонился к одному из ближних деревьев, глядя на Деза с поразительно взрослой серьезностью. А хотя что тут поразительного: Рит был уже почти совершеннолетним, пускай Дез и привык видеть в нем всего лишь подростка, взбудораженного тем, что мастер Джора выбрала именно его. Их дружбе тоже следовало вырасти вместе с Ритом, превратиться в нечто более равноправное и значимое.
– Поверить не могу, что ты сам вызвался лететь на фронтир, – сказал наконец Рит. – Ты мог отправиться куда угодно. Даже на Зейтуине…
– На Зейтуине были бесконечные дрязги, интриги и никакой движухи. – Дез потер лоб, прогоняя воспоминания о мигрени, которую вызывала у него эта планета. – По крайней мере, после первых месяцев, когда мы немного утихомирили волнения. Когда все закончилось, у меня больше не было никакой серьезной работы. А на фронтире, возможно, будет чем заняться.
– Наверное, мне надо брать с тебя пример, – сказал Рит. – Я знаю, что должен с готовностью принять это задание. Да и вообще любое задание, которое даст Совет. Но меня вся эта движуха не привлекает так, как тебя.
Дез открыл ему то, в чем редко признавался даже себе:
– Иногда я думаю, что чересчур жажду приключений и адреналина. Это, знаешь ли, может быть опасно.
– Вот и мастер Джора так говорит. – Но в голосе Рита не чувствовалось убежденности: он как будто оценил самого себя и остался недоволен.
Потому Дез поднялся и положил ладонь ему на плечо:
– Послушай, в Силе же главное равновесие, так? В идеале каждый отдельно взятый джедай должен обрести его в себе. Но это не то же самое, что равновесие в пределах Ордена, которое не менее важно. Нам нужны рыцари, которые жаждут приключений, но нужны и те, кто их не ищет. Каждый рыцарь приходит в Орден со своим даром. Наше дело – ценить каждый такой дар, включая наш собственный.
Рит криво улыбнулся:
– Ладно, я попробую.
– Хорошо, – сказал Дез, добавив про себя: «Я тоже».
– Слушай, Дез. Есть один вопрос…
– Ладно. Валяй.
– Мастер Джора тебя когда-нибудь спрашивала… ты не знаешь, почему ни один джедай не может пройти по Кайберовой арке в одиночку?
Дез нахмурился:
– Не, меня не спрашивала. А вообще по арке постоянно ходят в одиночку. Это не какая-то там непреодолимая преграда, просто снаряд для медитационной практики, вроде лабиринта.
– Я знаю! – расстроенно выдохнул Рит. – Но мастер Джора настаивает, что никто не может пройти по арке в одиночку, и она хочет, чтобы я сказал ей почему.
– Понятия не имею, – пожал плечами Дез. – Могу только сказать вот что: мастер Джора мудрее нас обоих, вместе взятых. Если она загадала тебе загадку, то стоит поломать голову.
Позже, умывшись и приведя себя в порядок, Аффи расположилась в кабине.
– Ты что, защищаешь этих 8-T? – сердито спросила она.
– Они садовники, – отозвался Лиокс, растянувшийся в кресле и закинувший ноги на панель управления. Глаза его были закрыты, как будто он мог одновременно дремать и болтать. Возможно, и мог. – Возделыватели земли. Вы угрожали самой причине их существования.
Аффи вздохнула и решила оставить эту тему. Конечно, дроиды просто вели себя так, как их запрограммировали. Но это не значило, что она обязана их любить.
К тому же надо было рассказать Лиоксу кое-что более важное.
– Слушай, – начала она. – Там, на станции, на верхних кольцах… я там нашла какие-то надписи, сделанные шифром.
– Шифром? – спросил Лиокс, не открывая глаз. – Расскажи подробней.
– Похоже на какой-то… шифр контрабандистов. Нарисованные от руки символы, которыми они сообщают друг другу о направлениях в гиперпространстве… ну, такого рода.
Лиокс наконец повернул голову и посмотрел на нее:
– Зачем это записывать вот так, а не обычным способом?
– Не знаю, – сказала Аффи, сгибая и разгибая до сих пор нывшее запястье. – Но они так делали.
– Это не был риторический вопрос. Посуди сама, сейчас уже практически никто не пишет от руки… нигде в Галактике, насколько мне известно… по крайней мере, на тех планетах, которые достаточно развиты технологически. Тогда зачем космическим пилотам малевать важную информацию на стенах?
Было приятно иметь ответ наготове еще до того, как он закончил формулировать вопрос.
– Потому что они воруют и утаивают это от Сковер.
Лиокс сел прямо, его бусы качнулись и легли на место.
– Погоди. Сковер-то тут при чем?
– Один из символов был вот такой, – Аффи указала на звезду, вышитую на кармашке своего комбинезона. – Очевидно, это пилоты «Гильдии Байн» переписываются друг с другом, но таким способом и в таком месте, что моя ма… то есть Сковер ничего не знает.
Несколько долгих мгновений он обмозговывал ее слова. Аффи не терпелось увидеть в его глазах те же изумление и гнев, которые почувствовала она сама. Вот еще бы Жеод был здесь, а не рекристаллизировался в своей каюте! Ей хотелось, чтобы ее открытие оценили и подтвердили.
Но Лиокс покачал головой:
– В гильдии бывает мало такого, о чем не знает Сковер Байн.
– Само собой… но об этом она знать не может!
– Отчего же? – Бледно-голубые глаза Лиокса смотрели с непривычной откровенностью. – Координаты этой станции были предзаписаны в компьютере «Посудины», они были в стандартном пакете, который загружается на каждый корабль, который вступает в гильдию. Это не совпадение.
От досады Аффи готова была взорваться. Ну как он не понимает?
– Эти воры из гильдии, они могли изменить пакет. Добавить информацию, которая позволила бы вершить делишки за спиной у Сковер…
– И поделиться ею с каждым новым кораблем, даже если тот не участвует в так называемом сговоре?
Аффи скрестила руки на груди:
– Тогда как ты сам объяснишь это?
Лиокс задумался на несколько секунд, после чего тихо и терпеливо произнес:
– Как мы с тобой оба знаем, не каждый груз, который перевозит гильдия, является дозволенным в самом строгом смысле. Сковер есть что скрывать от властей. И это местечко выглядит вполне неплохим тайником.
– Но от меня она не стала бы ничего скрывать! – заявила Аффи.
Ответа не было. Лиокс просто глядел на нее с меланхоличным и в то же время участливым выражением. И это участие бесило больше всего – сама идея, что она нуждается в участии, что она какая-то наивная дурочка, с которой Сковер нянчится, а не настоящий пилот и полноправный представитель гильдии. Очень многие пилоты смотрели на нее свысока. Лиокс так не смотрел никогда – точнее, не смотрел до сего момента.
Не произнеся ни слова, Аффи выбежала с мостика. В какой-то мере она надеялась, что Лиокс бросится следом и извинится, но он не стал ее останавливать.
Орла Джарени увидела, как Аффи промчалась по главному коридору «Посудины», чуть ли не дымясь от гнева. Проходя мимо кабины, она заметила, что Лиокс смотрит девушке вслед, на его загорелом лице читалось неподдельное беспокойство.