– Я не знаю, куда направляюсь, что там найду и как вернуться обратно. Что ж. Таково вкратце положение дел.
Гиперпространственные перелеты могли длиться от пары минут до нескольких недель. Не имея никакой возможности выяснить, как долго займет путешествие, Рит начал волноваться по поводу отсутствия еды, воды и опорожнительной трубы. Но стоило ему обратить на это внимание, как капсула выскочила из гиперпространства. Моргая, юноша попытался выглянуть через тонкие окошки в люке, за которыми голубое сияние сменилось чернотой ночи. Впереди виднелась какая-то звезда. Неужели капсула так и оставит его посреди космической пустоты?
Единственный датчик, который имелся внутри, начал мигать, и Рит почувствовал дрожь, которая могла означать лишь одно: луч захвата.
– По крайней мере, куда-то меня везут, – сказал он, снимая меч с пояса. Что бы там ни случилось дальше, он намеревался встретить неизвестность во всеоружии.
Капсула накренилась и начала спуск в атмосферу. Облака на разных планетах не слишком отличались – если, конечно, состояли из водяного пара, а не метана, на что Рит искренне надеялся. Во время снижения наблюдать было особо не за чем; придется отложить исследования до прибытия на поверхность планеты.
Луч захвата неуклонно тянул капсулу вниз, но спуск был контролируемым. Рит почувствовал не более чем легкий толчок, и капсула опустилась… на что-то.
Он выглянул в оконца люка и увидел сплошную зелень: деревья, кусты, какую-то болотистую местность. На самом деле лианы были знакомы по станции; должно быть, какие-то семена некогда совершили такое же путешествие. Это внушало надежду, что воздух пригоден для дыхания. А еще никто не поджидал его, чтобы убить: неизменно добрый знак.
Рит толкнул люк и вышел наружу. Густые тучи рассеивали солнечный свет, но не заглушали его полностью. Воздух был теплый и влажный, пахло глинистой почвой, соленой водой и густой болотной зеленью. Неподалеку явно были топкие места. Однако капсула села на клочок каменистой земли.
На клочок, который, должно быть, выбрали еще давным-давно в качестве посадочной площадки для этой гиперпространственной капсулы.
Отойдя от аппарата, Рит смог лучше присмотреться к нему. Маленькая, почти сферической формы капсула, в которой он путешествовал, была лишь частью целого – так сказать, «кабиной» в голове. Позади нее простирался остальной механизм, длинный и узкий; оставалось лишь предположить, что это гиперпривод. Дальше на извилистой трассе лежала еще одна капсула, аналогичная той, в которой он прилетел. «Оно перемещается по туннелям, – осознал юноша. – Это старинный, полностью автоматический механизм. На амаксинской станции, должно быть, еще осталось множество капсул. Ты заходишь внутрь, и тебя отправляет предзаписанным курсом. Так куда же меня привел этот курс?»
Первым делом Рит присмотрелся к тому, что находилось поблизости. Он узнал круговой мотив амаксинов прямо на посадочной платформе, которая представляла собой скрученную спираль, явно готовую отправлять гиперпространственные капсулы в обратный путь. Спиральные кольца тоже висели, а значит, топлива и энергии наверняка имелось более чем на один рейс. Оставалось на это надеяться; иначе ему предстояло жить на этой планете. Хотя центральный узел – пульт управления? – порос мхом, оборудование явно находилось в рабочем состоянии.
Так что он, наверное, сможет выбраться отсюда и возвратиться на амаксинскую станцию. Просто надо разобраться, как именно.
Затем Рит услышал какой-то шорох среди листвы и тростников. Он вихрем развернулся с мечом в руке и… ничего не увидел. Одни деревья. Одни растения.
Однако, застыв на месте, юноша почувствовал, как на него наваливается гнетущая тяжесть – присутствие темной стороны, мощное, сверлящее и сфокусированное. Кто-то приближался к нему с недобрыми намерениями и как будто со всех сторон сразу.
Рит подумал, не броситься ли к пульту управления. Техника, похоже, была в высокой степени автоматизированной; наверное, всего за несколько минут удалось бы запустить капсулу в сторону амаксинской станции. А та, другая, лежала здесь неизвестно как давно. То есть у Рита было два шанса, чтобы выбраться отсюда, вернуться к своим и закончить важное дело.
Однако Сила подсказывала, что нужно остаться. Что неведомое, таящееся на этой планете, пускай и опасное, было критически важным. Что он может понять нечто такое, о чем следует знать всем джедаям. Призраки амаксинской станции не останутся на самой станции; они преодолеют старые границы и выйдут на просторы Галактики. Джедаи должны быть готовы.
Глубоко вдохнув, Рит встал в защитную стойку и зажег клинок.
Изучая артефакты Силы и древние знания, Комак усвоил, что заточенная тьма обычно предстает в одной из очень ограниченного набора форм: как эхо ситха или иного служителя темной стороны; как воспоминание о конкретном злодеянии, обычно принадлежащее тому, кто его совершил, или как аморфная, несфокусированная энергия.
То, что он ощущал сейчас на разблокированной, незащищенной амаксинской станции, было чем-то совершенно иным. Каким бы невероятным это ни казалось, каким бы невозможным… но это было сознание. Разум. Индивидуальная воля…
Нет. Воля множества личностей, и каждая была настроена убивать.
– Ты слыхала о глиняных воинах Зардоссы-Стикс? – прошептал Комак, когда джедаи вышли на поляну, которая лежала в центре леса.
– Конечно, – сказала Орла. – Древние статуи павшей армии. Зардосские легенды уверяют, что только благодаря этим статуям воины остаются мертвыми… и что, если статуи уничтожить, армия оживет. И вот я спрашиваю себя, почему ты об этом вспомнил в данный конкретный момент, и ни один из ответов мне не нравится.
– Я думаю, эти статуи, – сказал Комак, – сдерживали нечто вроде армии или какой-нибудь иной опасной группы.
Орла остановилась посреди поляны и развела руки в стороны:
– Я не вижу никакой армии.
– Но можешь ее почувствовать, – ответил Комак, поскольку впечатления становились все более осязаемыми. Простая настороженность сменилась в нем готовностью к бою. – Откройся своим ощущениям.
– Я чувствую… что-то, – проговорила Орла, – и улавливаю его злобу. Но все-таки мы обыскали эту станцию довольно обстоятельно. Хочешь сказать, что мы как-то умудрились не заметить целый вооруженный отряд?
Тут они услышали первый шаг.
Джедаи развернулись и встали спина к спине, превратившись в боевую пару. Оба синхронно зажгли мечи: два белых луча двухклинкового оружия Орлы и голубой луч Комака осветили пятна сумрака между лианами.
С каждым мгновением шорох становился громче, но чем отчетливее Комак слышал эти звуки, тем меньше понимал. Приближавшиеся враги не носили сапог; не мог он различить и характерного позвякивания, которое указывало бы на наличие оружия. И сам звук был каким-то странным – знакомым, но необычным…
Он увидел, как ближайшее дерево качнулось в сторону поляны, как будто его толкнули. Затем дерево приблизилось еще немного, и джедай осознал, что это вовсе не дерево.
Стоявшее перед ним существо, корявое и громоздкое, было двухметрового роста. Оно не имело ничего похожего на центральный ствол, а скорее напоминало извивающуюся массу колючих щупалец-лиан, многие из которых были одеты в броню, похожую на кору. У существа было что-то наподобие головы, увенчанной роговидными шипами, с широким оскаленным ртом, который напоминал ловушку хищного растения, способную захлопнуться и запереть жертву. Сзади подходило еще как минимум около десятка его сородичей, все исполинского роста. Комак осознал, что эти существа идеально сливались с густыми зарослями амаксинской станции, но раньше они были неподвижны.
Спали.
Пока джедаи не освободили их.
– Наконец-то, – произнес их вожак низким, рокочущим голосом, – прибыло мясо.
– Хватит прятаться! – крикнул Рит неведомым врагам. – Покажитесь!
Лианы вокруг пусковой установки заколыхались. Зашелестели ветви. Рит не видел ничего, кроме растений…
Его глаза расширились при виде невообразимо огромных форм, которые приближались к нему, передвигаясь с помощью десятков не то лиан, не то щупалец. Больше всего они напоминали болотную массу, которую кто-то слепил в комки, обшил корой и утыкал колючками. Лишь одна деталь не вписывалась в их древесный облик: в своих… стеблях? черешках?.. они держали бластеры, на вид исключительно старинные и исключительно опасные.
Враги не прятались среди растений. Как ни удивительно, они сами были растениями.
– Ух ты ж, – сказал Рит. Его внутренний воин уступил место исследователю. – Потрясающе. Вы, оказывается, не из животного царства, а из растительного, но при этом вы разумны?
Существа переглянулись, вид у них был явно озадаченный. Неизвестно, какой реакции они ожидали, но точно не такой.
Рит уже пришел в себя, но он чувствовал, что сбивать врага с панталыку – умная стратегия. Его первая реакция дала как раз подходящий эффект, поэтому он решил продолжать в том же духе.
Слегка опустив меч (но держа его наготове), он заговорил:
– Ваши рты похожи на ловушки для мух. Это они и есть? Или вы эволюционировали из таких растений? У вас есть истории, которые уходят еще в те времена? Надеюсь, я не сказал ничего грубого. Просто… ничего себе. Я никогда не видел существ, подобных вам.
– Оно говорит больше слов, чем то, другое, – произнесло одно из болотных созданий. – Но оно тоже забыло имя дренгиров.
– Никогда раньше не слыхал о дренгирах, – честно заявил Рит. Он мог лишь предполагать, что таково название этих существ, но поскольку никто не возражал, очевидно, догадка была правильной. – Или хотя бы отдаленно похожих. В Галактике, конечно, есть разумные растения, но они обычно растут на одном месте. Буквально врастают корнями в землю. Не так, как вы.
Никто из них даже не взглянул на него. Один дренгир сказал:
– Думаю, оно моложе того.
Вожак зарычал:
– Для меня все мясо выглядит одинаково.