Оби-Ван вспыхнул от гнева. Рядом с ним пылала злобой Клат-Ха. Она опустила руки, готовая в любой миг выхватить бластер. Но противники силой оружия во много раз превосходили и ее, и всех арконцев.
– Не справедливости ты ищешь, Джемба, – попытался урезонить его Куай-Гон. – Ты стремишься лишь удовлетворить свою алчность. Ты пошел по неверному пути. Он никуда тебя не приведет. Сложи оружие.
Куай-Гон воззвал к Силе, пытаясь убедить хатта прекратить это безумие. Однако вот уже несколько часов он был сосредоточен на своих ранах, пытался ускорить их заживление. Он слишком ослабел, чтобы переубедить хатта.
Джемба помахал в воздухе рукой, словно нащупывая некие невидимые течения.
– Ах, что это витает вокруг меня? Неужели твоя хваленая Сила? Ну и ну! – воскликнул он. – Оставь свои жалкие джедайские штучки, они меня смешат. Великого Джембу голыми руками не возьмешь. Посмотри на себя, джедай. У тебя даже не хватило ума не вставать на пути у вибротопора. Каждому дураку ясно, что ты слишком слаб для серьезной битвы. Тебе не остановить меня.
Жгучая, слепая ярость захлестнула Оби-Вана. Как смеет этот хатт издеваться над джедаем! Он ринулся вперед и встал рядом с Куай-Гоном, прямо перед лицом Джембы.
– Тебя остановлю я! – выкрикнул он и взметнул лазерный меч. Выпученные глаза Джембы гневно сузились. Бандиты, окружавшие его, даже не двинулись с места. Они не испугались жалкого мальчишки.
– Что, джедай? – презрительно обратился Джемба к Куай-Гону. – Выставляешь против меня ребенка? По-моему, это оскорбление! – Джемба оглянулся по сторонам и поднял громадный кулак. Как только он его опустит, догадался Оби-Ван, грянет залп. Это будет приказ его приспешникам открыть огонь. Оби-Ван успеет отразить первые несколько выстрелов, а потом – конец.
Куай-Гон тронул Оби-Вана за локоть.
– Опусти свой меч, – спокойно приказал он. – Таким путем Джембу не одолеть. Если он откроет огонь, множество людей погибнет без всякой нужды. Джедай должен знать, кто его настоящие враги.
Оби-Вана колотила дрожь. Внезапно он устыдился своего опрометчивого порыва. Его лицо заливал пот.
– Что вы хотите сказать? – спросил он. – Кто из них наш враг?
– Наш самый главный враг – это гнев, – ответил Куай-Гон и метнул яростный взгляд на Джембу. – Другие наши враги – алчность и страх. Арконцы могут некоторое время прожить без дактила. Нет смысла вступать в бой прямо сейчас. Еще один враг – поспешность.
Оби-Ван понял, что слова Куай-Гона исполнены здравого смысла. Он выключил меч, поклонился Джембе, словно признавая в нем достойного противника, и отступил на шаг.
– Мудрый поступок, малыш, – похвалил его Джемба и разразился оглушительным хохотом. Нахохотавшись всласть, небрежно крикнул арконцам:
– Мне нужны рабочие. Платить буду хорошо.
За спиной Куай-Гона по рядам арконцев прошел ропот. Они начали озабоченно переговариваться.
– «Дальние миры» никогда не платили своим рабочим хорошо! – крикнула Клат-Ха.
Джемба стукнул себя кулаком в грудь.
– Буду платить едой и дактилом! – объявил он. – За каждый день труда я дарую своим рабочим день жизни!
– Вы предлагаете платить этим людям тем самым дактилом, который украли у них? – потрясенно спросил Оби-Ван. Он не верил своим ушам и едва сдерживался. Казалось, еще мгновение – и он ринется через всю комнату и искромсает Джембу на мелкие кусочки.
Толстая физиономия Джембы расплылась в широчайшей улыбке.
– Конечно. Те, кто работает на меня, останутся в живых. А те, кто откажется, умрут. Разве жизнь – не самая лучшая плата?
Арконцы продолжали тихо переговариваться. К изумлению Оби-Вана, кое-кто из них прошел через комнату и встал перед Джембой. За ними последовали и другие, еще и еще. Сай-Тримба колебался дольше остальных, но все-таки присоединился к сородичам.
– Погодите! – крикнула арконцам Клат-Ха. – Что вы делаете?
Один-из арконцев остановился и печально оглянулся на девушку.
– Мы шахтеры, – пояснил Сай-Тримба. – Нам все равно, на кого работать – на Джембу или на кого-нибудь еще.
– Но, Сай-Тримба, как же твоя свобода? – воскликнул Оби-Ван. – Ты же не можешь пожертвовать ею!
Сай-Тримба грустно посмотрел на него.
– Оби-Ван, ты наш друг. Но ты нас не понимаешь. Вы, люди, цените свободу превыше жизни. Но мы – нет. – Все арконцы дружно направились к Джембе.
Оби-Ван попытался понять загадочные слова друга. Арконцы вылуплялись из яиц и воспитывались в огромных гнездах, привыкая все, что у них имелось, делить с сородичами. На Арконе они добывали пропитание тем, что выкапывали из земли глубоко спрятанные корни, содержащие воду и пищу. Они полностью зависели друг от друга. А на Бендомире они будут трудиться в шахтах для Джембы. Свобода не имеет для них никакого значения – лишь бы сохранялось сообщество, лишь бы оставалось живым единое «мы».
– Если вы пойдете за Джембой, – предостерегла их Клат-Ха, – он заберет у вас все, выжмет все соки, а взамен даст только то, что и так по праву принадлежит вам. Джемба вырастет еще толще, а арконцы ослабеют. Вы этого хотите?
– Нет, – признал Сай-Тримба. – Но мы не хотим умирать.
– Тогда вы должны сражаться с ним, – призвала арконцев Клат-Ха. – На Арконе, когда вам грозит опасность, вы возводите стены и прячетесь за ними. Так испокон веков поступает ваш народ. Но если стену разрушает хищный кинжалогуб, вы вступаете в бой. Джемба хуже кинжалогуба. Он хочет уничтожить вас. В наших силах справиться с ним.
Клат-Ха вытащила бластер, и шахтеры «Дальних миров» тоже подняли оружие и щиты. Обе стороны были готовы к бою. Оби-Ван вгляделся в разъяренную женщину. От ее гнева комната словно наполнилась электричеством. Достаточно было малейшей искры, чтобы прогремел взрыв.
Эту битву им не выиграть. Куай-Гон прав. Время для решающего боя еще не настало. Джембу нужно остановить. Сейчас они пока еще не могут этого сделать.
– Сай-Тримба, – окликнул приятеля Оби-Ван. – Друг мой. Прошу тебя только об одном. Подожди.
Куай-Гон с уважением посмотрел на мальчика. Но Оби-Вану сейчас было не до того. Все помыслы души он сосредоточил на Сай-Тримбе. Иногда сила дружбы помогает даже там, где отступает Сила.
Сай-Тримба обернулся к другу. Было видно, какие душевные муки он испытывает, разрываясь между двумя противоположными чувствами. Оби-Ван знал: чтобы отделиться от своих собратьев, арконцу требуется великое мужество. Он молча ждал, понимая, что еще хоть одно сказанное слово нанесло бы обиду Сай-Тримбе.
И вот наконец Сай-Тримба медленно кивнул, перешел через всю комнату обратно и встал рядом с Оби-Ваном и Клат-Ха.
Просторная комната снова наполнилась тихим шелестом голосов. Один за другим арконцы переходили на сторону Сай-Тримбы.
Глава 16
Собрание закончилось ничем. Ситуация сложилась патовая. Обеим сторонам больше ничего не оставалось, как разойтись. Оби-Ван вышел из комнаты отдыха вместе с Куай-Гоном. Во время стычки джедай крепко держался на ногах, не выказывая слабости, однако по лицу его ручьями катился пот, и Оби-Ван догадывался, какого напряжения сил стоило джедаю сохранять сознание.
– Я провожу вас до каюты, – предложил Оби-Ван. Куай-Гон не стал возражать, и мальчик еще раз понял, что джедай еле держится на ногах от слабости.
Когда Куай-Гон дошел до коридора, где находилась его каюта, ноги у него подкашивались, в глазах потемнело. Он был рад, что рядом с ним находится Оби-Ван. Миновав последний поворот, джедай покачнулся. Оби-Ван бережно подхватил его под руку и помог устоять на ногах.
– Как вы себя чувствуете? – запинаясь от волнения, спросил мальчик.
– Я поправлюсь, – еле слышным голосом пообещал Куай-Гон. – Просто… мне нужно… сосредоточиться.
Оби-Ван помог ему дойти до каюты и заботливо усадил в кресло. Еще в разгар стычки в мозгу мальчика зародился план. На этот раз он не повторит предыдущей ошибки – обязательно поставит Куай-Гона в известность.
– Мастер Джинн, – начал Оби-Ван. – У меня есть идея. Я опять проберусь по вентиляционным туннелям на территорию «Дальних миров». Теперь-то я хорошо знаю, где что расположено. Дождусь, пока Джемба останется один, подкараулю его и убью.
Куай-Гон на миг прикрыл глаза, словно предложение Оби-Вана причинило ему куда более сильную боль, чем раны.
– Нет, – твердо заявил он. – Ни в коем случае.
Всего несколько минут назад он порадовался тому, как удачно разрешил Оби-Ван критическую ситуацию с арконцами и с каким достоинством он уклонился от схватки с Джембой. А теперь мальчишка снова строит безрассудные планы, позволяя горячему сердцу брать верх над здравыми суждениями.
Разумеется, Куай-Гон не мог не признать, что планы эти не более безрассудны, чем кое-какие из тех, которые сам он вынашивал в далекой юности. И все-таки разочарование в мальчике укололо его с такой силой, что он сам удивился. Почему, когда дело касается этого паренька, непонятные чувства всегда застают его врасплох?
Куай-Гон устало выпрямился в кресле. Раненое плечо вдруг вспыхнуло жгучей болью. Он долго пытался не обращать внимания на эту боль, но под конец она все-таки одолела его.
– Послушайте, – взмолился Оби-Ван. – Вы ранены. Сейчас вы не можете сражаться. Но я-то могу! И буду сражаться вместо вас. Поверьте, я сумею обуздать гнев и сделаю все, что нужно… Если Джемба будет мертв…
– Ничего не изменится, – закончил за него Куай-Гон. – Оби-Ван, как ты не понимаешь? Убить Джембу – это не выход. Джемба – всего лишь один из хаттов. Вместо него придут другие, такие же злобные и алчные. Если его убить, планы, которые он составил, все равно осуществятся. Место Джембы займет другой хатт, может быть, еще хуже него. Знаешь, что мы должны сделать? Научить этих людей тому, что…
– Но он несет в себе зло, правда? – спросил Оби-Ван.
– То, что задумал Джемба, очень плохо, – уклончиво ответил Куай-Гон.
– Никогда не видел в одном существе столько зла! – взорвался Оби-Ван.
Губы Куай-Гона тронула печальная улыбка.