Куай-Гон и Оби-Ван беспомощно переглянулись. Они прибыли на Сенали в надежде, что осторожность и сила убеждения смогут разрешить ситуацию.
Куай-Гон полагал, что очевидная привязанность братьев сблизит их. Но вместо этого они удалялись все больше друг от друга. А оба их мира приближались к войне.
Глава 9
Ночь на Сенали наступала быстро. Появлялись четыре луны и звезды. Леед молча расстелил для них несколько спальных циновок и сделал простой ужин. Никто не произнес ни слова. Куай-Гон решил, что лучше дать разгоряченным умам остыть. Из долгого опыта он узнал, что у всех культур самых разных миров есть одно общее свойство: Даже глубочайший кризис на следующее утро виделся в ином свете.
Он лежал на своей циновке рядом с Оби-Ваном. – Как ты считаешь, падаван? – тихо поинтересовался он. – Леед прав или нет?
– Не мне об этом судить, – ответил, немного помолчав, Оби-Ван. – Я должен оставаться нейтральным.
– Но я лишь спрашиваю, что ты думаешь, – сказал Куай-Гон. – Ты же можешь иметь какое-то мнение. Оно может не влиять на твои поступки.
Оби-Ван вновь замешкался. – Не думаю, что личный комфорт так важен, как долг. Мастер наморщил лоб. Ученик не ответил на его вопрос. Он не лгал, но и не сказал правду. Но Куай-Гон не стал его упрекать. Его падаван избегал ответа по веской для него причине. Почему-то Оби-Ван считал, что сказать наставнику всю правду будет неверно. Поэтому Куай-Гон оставил эту тему. Он не собирался давить на мальчика. Ведь учитель должен так же учиться быть мастером, как ученик – падаваном.
«Учиться, не учить должен ты», – сказал ему Йода. – «Так же уверено как ведешь ты, и позволять себя вести должен ты».
Они заснули под убаюкивающий шум волн о причал. Солнце всходило, когда их разбудила трель птиц и плеск прыгающей рыбы.
– Боюсь, у меня нечего больше есть, – сказал джедаям Леед. Он был приветливее чем прошлой ночью. Куай-Гон решил, что это хороший знак. Похоже, было правильно подходить к этому делу не спеша. Сначала он подождет и посмотрит, найдут ли Леед и Тароон общий язык.
Дренна проснулась уже некоторое время тому назад. Она орудовала рыболовной веревкой и уже подготовила для каждого маленькие рыболовные пики.
– На Сенали мы с юных лет учимся довивать себе еду, – пояснила она. – Если хотите есть – надо рыбачить.
– Я не голоден, – высокомерно ответил Тароон.
Дренна посмотрела на него в упор. – Это не правда, – заметила она. – Ты голоден. И напуган.
Тароон гневно застыл. И Куай-Гон уже приготовился к очередной ссоре. Он не допустит повторения вчерашней сцены. Им всем бы не помешал день спокойствия и гармонии.
Но Тароон не успел ничего сказать, так как Дренна добавила чуть более мягким тоном:
– Вполне естественно бояться воды, если не умеешь плавать. Я бы могла тебя научить. Сеналийцы и рутанийцы одного вида. Если мы отлично плаваем, то и вы это можете.
Тароон замешкался.
– Тогда, – Дренна пожала плечами, – у тебя будут трудности. У тебя нет дроида-искателя, которого можно послать за рыбой. А если ты захочешь застрелить ее из бластера – бум, и завтрак пропал.
Она улыбнулась Тароону. Куай-Гон видел, что девушка бросила ему вызов.
– Я сам могу научиться, – заметил Тароон.
– Нет, не можешь. Но не переживай, – спокойно отозвалась Дренна. – Я не буду над тобой смеяться. Мне тоже когда-то пришлось этому учиться.
Тароон напряженно поднялся и взял пику и веревку. – Ладно. Пошли.
Головой вперед Леед прыгнул в теплую, чистую воду. Джедаи последовали его примеру. Дренна вывезла Тароона на лодке ближе к берегу, чтобы начать обучения. Куай-Гон и Оби-Ван только достали свои дыхательные аппараты, когда вынырнул Леед.
– Главный источник пропитания на Сенали – рыба рокшор, – пояснил он, плавая рядом с ними. – У нее колючее тело и три больших когтя. Даже если оторвать один коготь, рыба выживет и у нее вырастит новый коготь. Рыбу прикалывают за хвост, где она ничего не чувствует. Потом берут коготь. Но осторожно, иначе можно потерять пальцы. Если хотите, можете для начала понаблюдать, как я забираю себе коготь.
– Хорошо, мы сначала посмотрим, – согласился Куай-Гон.
Они нырнули глубоко в лагуну, где вода была прохладной и еще более чистой. Джедаи следовали за Леедом, который пригвоздил сначала одну рыбу рокшор, потом еще одну. Он открутил каждой рыбе по когтю и положил их в сумку на бедре. Куай-Гон и Оби-Ван вскоре поймали несколько своих рокшоров, и их сумки быстро наполнились мясистыми когтями.
Они почти засобирались обратно, когда недалеко заметили Тароона и Дренну. Дренна была хорошей учительницей. Длинные руки и ноги Тароона теперь изящно скользили по воде. Он не казался таким неуклюжим как на суше.
Скоро он приколол рокшора, немого спустя – второго. Дренна держалась рядом с ним, выискивая рыбу, которую она ловила быстрыми, целенаправленными движениями. Когда они вынырнули, Тароон улыбался, поднимая полную сумку. В этот момент Куай-Гон понял, что до этого дня он не видел Тароона смеющимся.
– Довольно хорошо для первого раза, – сказала Дренна. – Ты быстро учишься.
– Ты мне помогла, – признал он.
Они поплыли к берегу лагуны, где Дренна развела огонь. Они поджарили когти, раскололи их и полили мясо соком фруктов тарт, собранные Леедом и Дренной. Получилось очень вкусно. Все поели досыта и заметили, что осталось еще больше половины.
– Можем остатки отнести клану Нали-Ерун, – предложил Леед.
Они поплыли к близ лежащему острову. Клан построил свои жилища в сердце острова, в прохладной тени некоторых деревьев. Постройки отличались от городских. Здесь они состояли из листьев и бамбука. И выглядели не слишком устойчивыми. Некоторые здания, похоже, могли в любую минуту рухнуть. Когда Леед поднял рыбные когти, к нему подбежало несколько голодных детей.
– Почему они голодны? – удивился Оби-Ван.
– Они не могут рыбачить в лагуне, – приглушенным голосом пояснил Леед. – Море контролирует клан Хомд-Реза. Эти два клана недавно поссорились. Хомд-Реза напали на них и разрушили многие их дома. Нали-Ерун были вынуждены срочно все восстанавливать и еще не оправились после нападения. Они уже месяцами живут за счет фруктов и того, что можно на них обменять.
Тароон поднял свои густые брови. – Значит, сеналийцы друг за другом присматривают?
Лицо Дренны приобрело неуютное выражение. – Некоторые кланы, конечно, конфликтуют. Я не говорила, что Сенали идеальный мир.
– Почему Меенон не вмешается? – спросил Оби-Ван.
– Потому что кланы автономны, – объяснила Дренна. – Меенон больше символ для нас, чем реальный правитель.
Члены клана Нали-Ерун разделили рыбу и предложили кое-что и гостям. Леед поблагодарил, но не взял угощение, однако он принял мешочек с пашие, сладких фруктов, обильно растущих на деревьях Нали-Ерун. Дренна передала предводителю клана мешок с ракушками, собранными на морском дне. Члены клана перебирали их и восхищались каждой отдельной ракушкой. Одна женщина выбрала самые красивые ракушки и сделала из них ожерелье. Готовое украшение она протянула Дренне.
Девушка сначала с улыбкой приняла подарок, но потом остановилась.
Тут ее улыбка стала озорной. Она повернулась к Тароону и надела ожерелье ему на шею. – Теперь ты настоящий сеналиец, – сказала она, склоняя голову, чтобы посмотреть на него.
Тароон изумился. Он дотронулся до ракушек и взглянул на Лееда. – Я все еще рутаниец, – сказал он. – Но я учусь.
На ужин они наловили маленьких серебристых рыбок. А Леед приготовил их них вкусный суп. Четыре луны взошли и бросали свои четыре серебряные полоски на темную воду.
Они сидели под бескрайнем темным небом. Куай-Гон молчал. Он чувствовал, как что-то зрело в Тарооне. Новое чувство, о котором молодой человек еще не готов был говорить. Куай-Гон надеялся, что Тароон найдет в себе смелость выговорить это. Завтра будет третий день. Ему придется связаться с королем Фране.
– Предлагаю, отправиться сейчас спать, – наконец сказал Леед. – Спасибо, мастер Джинн, что Вы дали нам этот день. И не торопили меня в путь.
– Хороший был день, – неуверенно отметил Тароон. – И я принял решение. Я не буду больше противиться твоему желанию остаться здесь, брат мой. Теперь я вижу, что держит тебя тут. Сегодня утром я говорил поспешно.
Он обратился к джедаям. – Это одна из моих ошибок. Также я хочу извиниться за мою грубость в отношении к вам. – Он саркастически улыбнулся. – Вы были правы, мастер Джинн. Я унаследовал темперамент моего отца.
– Спасибо, брат, – спокойно откликнулся Леед. – Ты открыл свой разум и сердце. Я сделаю то же самое. Я вернусь на Рутан и встречусь с отцом.
– А я займу твое место, пока ты не вернешься, – добавил Тароон.
– Оби-Ван и я позаботимся о Вашей безопасности, – пообещал Лееду КуайГон. – Если Вы потом все еще захотите обратно сюда, мы обеспечим Ваше возвращение. Братья взялись за руки.
– Мы не допустим, чтобы нас разлучили, – провозгласил Тароон.
Именно на это Куай-Гон и рассчитывал. И все же в воздухе повисла некая печаль. Леед сделал шаг к разлуке со своей семьей. Тароон признал его права на это. Было очевидно, что сердца обеих братьев разрываются.
Все пожелали друг другу спокойной ночи. Оби-Ван раскинул свою спальную подстилку рядом с Куай-Гоном. – Мастер, Вы знали, что это случится? – прошептал он. – Вы поэтому не говорили сегодня с Леедом?
– Я надеялся, что сегодняшний день принесет мир, – ответил Куай-Гон. – То, что Дренна утром предложила Тароону, научить его плавать, было хорошим знаком. Я уверен, что Леед попросил ее быть милее с его братом.
– Но Леед был так зол прошлой ночью. Как и Дренна. Почему они вдруг стали так добры к Тароону?
– Потому что он брат Лееда. Несмотря на все недоразумения, они связаны. Дренна лояльна Лееду, поэтому она ему поможет, если он попросит.
– Не понимаю, – признал Оби-Ван. – Все злились, а теперь все, похоже, разгладилось. Неужели все так просто?