Они сидели на любимой скамейке Йоды, рядом с мелодично журчащим родничком, бьющим из гладкой белой гальки. Таал должно быть услышала его шаги, потому что повернула голову в ту сторону, откуда он приближался.
– Надеюсь, ты наконец позволил Оби-Вану нормально поесть? – насмешливо спросила она, прежде, чем он успел поздороваться. – Бедный мальчик вечно голоден. Куай-Гон усмехнулся. Таал никогда не говорила «привет». Она всегда бросалась в беседу с места в карьер.
– Ты осознаешь, – спросил он, садясь на скамейку напротив них. – Что каждый раз вместо приветствия осыпаешь меня обвинениями?
Таал улыбнулась.
– Разумеется. А как ещё прикажешь держать тебя в форме?
Куай-Гон позволил взгляду отдыхать на любимом лице Таал. В её незрячих зеленовато-золотых полосатых глазах, плясали насмешливые искорки. Было время, когда он не мог смотреть на неё без боли. Один вид белого шрама на её темно-медовой коже причинял нестерпимую муку. Но он видел, что Таал приняла свою судьбу и позволила ей сделать себя более глубоким существом. Её дружба была бесценна для него.
– Я отправил его в столовую, – улыбнулся Куай-Гон. – Уверен, он уже доедает вторую порцию.
– Нет новостей у тебя? – спросил Йода. – Обеспокоены судьбой Диди мы. Мерзавец, он возможно. Но также друг Храма он.
– Мне очень грустно сообщать, что дела его скорее плохи, чем хороши, – ответил Куай-Гон. Он коротко рассказал им об убийстве Флига и нападении на Астри и Диди.
– Из тела Флига выкачали кровь? – Таал нахмурилась. – Звучит знакомо.
– Было ещё с полдюжины подобных случаев на Корусканте за последний год, – сказал Куай-Гон. – В основном бродяги: существа, которых никто не станет разыскивать.
– Да, знаю, – отмахнулась Таал. – Но было что-то ещё. – Морщинка между её бровей стала глубже. – Что-то ещё… Я провела ещё одно маленькое расследование по твоей охотнице за головами. Похоже что она – мастер маскировки: использует парики, синтетическую плоть, протезы. Что позволяет ей сохранять свои перемещения в тайне.
– Меня это не удивляет, – кивнул Куай-Гон. – Оби-Ван видел, как она перевоплотилась из дряхлого старика обратно в молодую женщину.
– Говорил ты, что этот Флиг датапад у сенатора украл, – подал голос Йода.
– У кого?
– Я не слышал о ней раньше, – ответил Куай-Гон. – Это сенатор Юта С`орн с планеты Беласко.
– Между прочим, я связалась со службой безопасности, – заметила Таал. – Сенатор С`орн никому не заявляла о краже. Может быть это и не существенно – в Сенате полно мелких воришек; я уверена, что о большинстве краж вообще не сообщается. Но все же имей в виду. И ещё: сегодня сенатор С`орн объявила об отставке. По личным причинам, как она выразилась.
– Знаю сенатора С`орн я, – вдруг сказал Йода. – Несколько встреч у неё с джедаями было.
Куай-Гон изумлённо взглянул на него.
– По какому поводу?
– Сын был у неё, – проговорил Йода. – Рен С`орн. Чувствителен к Силе он был. Принять его на обучение собирались мы. Расстаться с ним его мать не захотела. Использовать Силу осознанно не умел он. По всей галактике скитался он.
Таал резко втянула воздух.
– Ну, разумеется, – прошептала она. Йода кивнул.
– Что? – Куай-Гон подался вперёд. Он чувствовал, что Йода и Таал знают нечто важное.
– Рен стал бродягой, – пояснила Таал. – Он потерял контакт со своей матерью. В конце-концов, она обратилась к нам за помощью. Несколько команд джедаев были посланы, чтобы найти его и оказать помощь, но он отказался.
– Надеялись мы, что выйдет он на связь однажды, – вздохнул Йода. – Боялись мы, что обратит он Силу во зло. Но только злили и сбивали с толку способности к Силе его. Иным чем другие был он. Иным быть он не хотел. Покоя не мог он обрести.
– Какая трагедия, – тихо проговорила Таал. – Он не мог найти себя, не мог найти место, где почувствовал бы себя дома. Поэтому, как это часто бывает, он связался с плохой компанией. Мы получили известие, что его убили.
– Не так давно произошло это, – добавил Йода. – Шесть месяцев назад, я думаю. На Симле-12.
– Это печальные вести, – произнёс Куай-Гон. – Но почему это так важно?
– Из-за способа убийства, – тихо ответила Таал. – Его задушили и выкачали кровь из тела.
Глава 11
Одного взгляда на мрачное лицо Куай-Гона, Оби-Вану хватило, чтобы понять, что доесть пирожное ему не суждено. Он поспешно вскочил на ноги.
– Прости, падаван, но нам пора идти.
Кеноби схватил пирожное и принялся запихивать его в рот на ходу. Куай-Гон взял со стоянки спидер, и, спустя несколько секунд, они уже неслись обратно к зданию Сената.
Был поздний вечер и линии воздушного транспорта были перегружены. Огни озаряли здания и улицы так, что было светло, как днём. Внизу прогуливались, толпились в ресторанах и на улицах различные существа.
– Что сказали Йода и Таал? – спросил Оби-Ван, покончив с пирожным.
– Мне пока не все ясно, – сказал Куай-Гон. – Но каким-то образом сенатор С`орн связана со смертью Флига. Её сын погиб так же. – Куай-Гон рассказал историю беспорядочной жизни Рена и его трагической смерти.
– Но какое это имеет отношение к Диди? – спросил Оби-Ван.
– Возможно, никакого, – задумчиво ответил Куай-Гон, ведя спидер сквозь заполненные транспортом кварталы вокруг Сената.
– Но это не кажется как-то связанным, – с некоторым сомнением сказал Оби-Ван. – Её сын погиб на другой планете, и Диди никогда не встречался с сенатором С`орн.
– Это кажется никак не связанным, действительно, – согласился Куай-Гон. – Но некая связь существует, и нам нужно лишь понять, в чём она заключается.
Куай-Гон оставил спидер на посадочной площадке Сената и зашагал к зданию. Вечно переполненные коридоры были сейчас практически пусты. Их шаги гулко отдавались от мраморного пола.
– Почему вы считаете, что она все ещё здесь в такой поздний час? – поинтересовался Оби-Ван.
– Потому, что она объявила об отставке, – тихо ответил Куай-Гон. – Скорее всего, днём она была занята. И, она, кажется, из тех сенаторов, что работает допоздна. Большинство уходит, закончив свои дела. – Куай-Гон помолчал, затем добавил. – Сенат не тот, что был прежде, и улучшений не предвидится. Он теряет одного идеалиста за другим.
Они добрались до офиса сенатора. В передней было темно, но Куай-Гон постучал во внутреннюю дверь.
– Войдите.
Они вошли. В кабинете был один-единственный источник света – сияющая корускантская ночь, на которую смотрела, сидя в кресле, Сенатор С`орн.
– Да? – спросила она не оборачиваясь.
Куай-Гон прикрыл за ними дверь.
– Мы сожалеем, что приходится вас беспокоить.
Она повернулась в кресле и вздохнула.
– Этот день был полон беспокойств. Я не ожидала, что моё заявление наделает столько шуму. Подозреваю, что дальше будет только хуже.
– Мне не хотелось бы говорить о том, что несомненно является болезненной темой для вас, – мягко начал Куай-Гон. – Но, скажите, причина вашего ухода – смерть вашего сына?
Сенатор С`орн переменилась в лице. Её лицо окаменело, а рот сжался в тонкую линию.
– Да, я знаю, зачем вы здесь. Я должна была отдать его в Храм на обучение. Я была эгоисткой.
– Нет, – быстро возразил Куай-Гон. – Вовсе нет. Многие родители выбирают оставить при себе чувствительного к Силе ребёнка. В жизни есть множество путей. Вы сделали лучшее, что смогли для вашего ребёнка.
– Итак, я решила оставить его при себе, и это решение уничтожило его, – с горечью сказала сенатор С`орн. – Я выбрала путь ведущий к смерти.
– Нет, Рен выбирал свой путь сам, – твёрдо ответил Куай-Гон. – Сенатор С`орн, я не знаю вас, но я знал множество чувствительных к Силе детей. У чувствительного к силе ребёнка шансов вырасти счастливым ничуть не больше, чем у ребёнка, не имеющего таких способностей. Многие не выбирают путь джедая. Некоторые находят себя вне Храма, некоторые – нет. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать ваше решение, или винить вас.
– В этом нет нужды. Я сама виню себя, – отрезала сенатор С`орн. – С тех пор как я узнала о смерти Рена, я не могу сосредоточиться, не могу выполнять свою работу, как должно. Я способна сконцентрироваться только на короткий промежуток времени. Какое у меня есть право служить моему народу, если я не смогла спасти собственного ребёнка?
– Я не могу ответить на такой вопрос, – сказал Куай-Гон. – Но возможно вы правы в том, что вам нужно время, чтобы разобраться в своей жизни. Это принесёт вам пользу, если вы сможете взглянуть на принятые решения со спокойствием и прощением.
– Прощение и спокойствие кажутся весьма труднодостижимыми, когда ваш сын мёртв, – сдавленно проговорила сенатор С`орн. Она развернулась в кресле так, что оказалась к ним спиной. Когда она вновь повернулась к ним, её лицо было спокойно.
– Но, если вы пришли не для того, чтобы обвинять меня, вы, очевидно, пришли и не для того, чтобы давать мне советы, Куай-Гон Джинн. Что, в таком случае, вы хотите?
– Я сам не вполне уверен, – честно ответил Куай-Гон. – Расскажите мне кое-что. Когда ваш датапад был похищен, почему вы не заявили о краже? Она пожала плечами.
– Шансы на то, что служба безопасности Сената найдёт его незначительны. У моей подруги тоже украли датапад. Дженна не считала, что заявление может принести результат. Мы обе были слишком заняты, что заниматься этим. Насторожённый взгляд Куай-Гона стал откровенно тревожным.
– Дженна?
– Дженна Зэн Арбо, – отозвалась сенатор С`орн. – Она – мой друг, бывает в Сенате на собраниях. Вы, наверное, о ней слышали. Она – самый выдающийся учёный-генетик в галактике и великий гуманист.
– Конечно, – сказал Куай-Гон. – Вы были вместе, когда произошла кража?
– Это было в одном из местных кафе, – кивнула сенатор С`орн. – Во время обеда.
Оби-Ван напрягся – что-то должно было вот-вот открыться – он чувствовал. Флиг украл датапад, а Дженна Зэн Арбо сняла «У Диди» для важной вечеринки. Это и есть та самая связь, которая должна привести их к разгадке? Как сказал чуть ранее Куай-Гон, это кажется никак не связанным, но связь существует.