– Я говорю о мнении и иллюзиях, – перебила Талла, – всегда помните, что иллюзия намного более важна для людей чем действительность.Если мы убьём джедаев и возьмём за это ответственность, то наша надежда на получение поддержки уйдёт. У нас ещё будет достаточно времени, чтобы убить наших врагов.
– Хорошо, а почему бы нам не убить их, но не брать за это ответственность. Кто узнает, что мы сделали это?
На миг в комнате повисла тишина. Куай-Гон чувствовал и напряжённость, которая также появилась в комнате. Он мог лишь представить тот взгляд презрения, которым Талла наградила говорившего.
Когда она ответила, её голос был размерен и не тороплив, как будто бы она объясняла ребёнку, как работает механизм.
– Прежде всего убийство Джедаев не пройдёт незамеченным. Хотите вы этого или нет, но последствия будут. Как и расследование. И вероятно даже от Сената. Так что, убий найдут. И это не пойдёт нам на пользу. На сей раз, когда мы придём к власти, то хотим иметь поддержку Сената. Мы уже обсуждали это, не так ли? На этот раз мы будем умны. Люди будут тешить себя иллюзией о том, что имеют некоторый контроль. Во-вторых, если вы действительно решили устранить мощного врага, то делайте это так, чтобы извлечь из этого какую-то пользу. Если мы дискредитируем Джедаев и лишь тогда убьём их, то это пойдёт на пользу. А мы не сможем дискредитировать их, если не позволим им уйти.
– Но ведь они слышали все, о чём мы говорили. Мы делали это, потому что думали, что они будут убиты.
– Это не имеет значения, – сказала Талла, – мы управляем ситуацией и мы более сильны в нашем собственном мире, чем Джедаи. Прекратите быть такими трусами. Теперь оставьте меня с ними наедине. Я пошлю за Р., чтобы их отпустили.
Куай-Гон слышал, как трое мужчин прошли мимо них.
– Спасибо, – спокойно сказал Оби-Ван.
Теперь Талла подошла к ним. Но вместо того, чтобы снять с них ослепляющую повязку, она присела рядом.
– Так, Куай-Гон, – сказала она, – наконец-то теперь мы равны.
– Едва ли. Ты всегда была лучше меня.
– Лесть не красит тебя.
– Я могу не видеть тебя. Мне достаточно знать, что ты в безопасности.
Талла вздохнула. Он чувствовал, как её тёплое дыхание коснулось его щеки. Мгновением позже он почувствовал прохладу её пальцев, она сняла с его глаз повязку. Как и с глаз Оби-Вана.
Он долго смотрел на неё. Она была переодета. Её запоминающиеся зелёные глаза были теперь темны. Её волосы были коротко подстрижены и окрашены в бледный цвет, контрастирующей с её кожей. Она смотрела ему в лицо, как будто читая его мысли. Он же рассматривал её глаза и удивился, как за этой маскировкой исчезла прежняя Талла. Но он видел её и был от этого счастлив.
Она знала это. Внезапно она коснулась пальцами его лица. Он чувствовал их у своих губ.
– Ты улыбаешься – Да – Не делай этого.
Она не отвела руку, так и держала рядом с губами. Он видел, что у неё не получилось удержаться от собственной улыбки.
– Кажется я никогда не избавлюсь от вас, – сказала она.
– Нет, – ответил Куай-Гон, – ты не сможешь.
Оби-Ван наблюдал за этими двумя друзьями. Он чувствовал себя забытым в этой комнате. Казалось, что они забыли и про свою миссию. Он не знал всех нюансов этой крепкой дружбы. Талла сердилась на Куай-Гона. Тот некоторое время держался в стороне. Это он знал. Но он не знал, почему это все произошло. Он только знал, что это имело некоторое отношение к сердитости Таллы на Куай-Гона, потому что тот не упускал её после того, как та ослепла.
В этой миссии он был рядом с Куай-Гоном. За те годы, которые они были знакомы, Оби-Ван видел, как в ходе миссии его учитель разрабатывает и следует определённой стратегии. Но сейчас Куай-Гон как будто бы следовал какой-то своей внутренней логики, которая оставалась недоступной для Оби-Вана. Мысли Куай-Гона также были непонятны его падавану. Между ними словно возникла завеса. Все же, смотря на Таллу, он видел, что она не чувствовала разделения и досады. Он пытался не ревновать ко всему происходящему.
Талла встала.
– Мы не можем говорить здесь. Следуйте за мной. Здесь есть выход.
Она решительно направилась к двери. Очевидно, она хорошо знала это место. За дверью был коридор. Оби-Ван не мог определить в каком здании они находились. Это было что-то промышленное, но тут все было пусто. Возможно, это когда-то был склад.
Талла поднялась по лестнице на следующий этаж. Здесь тоже не было никого. Она шла к высоким воротам, через которые загружали товары. Рядом была дверь для рабочих. Она открыла её и они оказались на улице. Ночная прохлада окутала их.
– Это заброшенный склад, – сказала она, – Его купил Абсолют. У них большие финансовые ресурсы. В конце двора вы выйдете на улицу. Я немного провожу вас, но потом я должна буду вернуться.
Они прошли через двор и вышли на узкую улочку.
– Где мы? – спросил Куай-Гон.
– На краю сектора Цивилизованных, – объяснила Талла, – если вы пойдёте по этой дороге, то вскоре окажитесь на Государственном Бульваре, где расположены правительственные офисы.
Глава 11
– Расскажи нам свой план, – спросил Куай-Гон, – очевидно, что ситуация изменилась гораздо больше, чем мы о том думали. И мы должны помочь здесь.
– Должна признать, что помощь нам нужна, – сказала Талла, – для меня не составило труда увидеть, что близнецы в опасности. Но все же я так и не узнала от кого. Я подозревала Абсолют, поэтому и внедрилась в их ряды. Но здесь я не нашла ничего. Роан мог быть их секретным лидером, но доказательств этому у меня нет.
– Близнецы сказали нам, что они не видели вас, – сказал Оби-Ван.
– Они пытались защитить меня, – сказала Талла, – мы договорились, что я должна уйти в подполье. Они дали мне подложные документы, доказывающие, что я была однажды членом Абсолюта. В своё время это была большая организация. И многие не знал даже своих руководителей.
– Значит, близнецы действительно посылали просьбу о твоём прибытии, – спросил Куай-Гон.
Талла кивнула.
– Когда я прибыла, то была очень удивлена тому, что они вовсе не скрываются. Они подтвердили свою просьбу о защите и о том, чтобы я прилетела сюда. Они подозревали, что Роан фактически был ответственен за убийство их отца. В действительности, они заключённые в своём доме. Я готова была увезти их с планеты, но когда мы вместе обсуждали план, то я была впечатлена их зрелостью и храбростью, а также обеспокоенностью состоянием государства на Новом Апсолоне. Близнецы являются символом борьбы. И если они уедут, то многие последуют за ними. Близнецы передумали и настаивали на том, чтобы остаться здесь. Я решила, что они должны знать насколько мощную силу собрал новый Абсолют и предложила им внедриться в их систему. Девушки сначала были против, но потом согласились и помогли мне.
– Насколько силён Абсолют?
– Не настолько силён, как они думают, – сказала Талла, – их силы не велики, а вся организация в хаосе. Ни какой реальной цели, никакой сплочённости в команде. Это помогло мне легко возвыситься в их структуре. Абсолют – эта теперь организация низкого уровня, которая собирает информацию, шпионит, периодически преследует Рабочих. Но вот что мне не нравится – это их богатое казначейство. Они копят оружие.
– Значит у них есть какая-то сильная поддержка от кого-то, – ответил Куай-Гон – Да, но я не знаю от кого. Несмотря на все мои усилия. Это то, где вы можете помочь мне.
Оби-Ван взглянул на своего учителя. Он видел борьбу на лице Куай-Гона. И знал её причину. Куай-Гон не хотел выступить против Таллы, но и не согласиться с Таллой было сложно.
– Талла, у Джедаев нет официального запроса помочь какой-либо из сторон правительства, – ответил Куай-Гон, – неясно причастен ли Роан к убийству последнего лидера. Сомнительно, что Абсолют извлёк из этого какую-то пользу, накопил силу, чтобы стать реальной угрозой. Планете угрожает новая сторона. Но является ли это достаточной причиной для вмешательства Джедаев?
– Но мы ведь получали запрос, – заспорила Талла, – от близнецов. Они являются дочерьми последнего правителя. Конечно, они имеют официальный голос. И они в опасности.
– Если это так, то мы должны вернуться к первоначальному плану и вывезти их с планеты, – сказал Куай-Гон, – нет никакой причины вмешиваться во внутренние дела Апсолона.
Талла остановилась.
– Что насчёт доверия к нам со стороны девочек?
– Это не вопрос доверия.
– Наоборот. Они просили о моей помощи и я намереваюсь защитить их. Они хотят больше чем безопасности. Они хотят остаться у себя дома, на своей планете. И планете, на которой будет мир.
– Джедаи не могут обещать им это, – ответил Куай-Гон.
– Ты как всегда логичен, – сказала Талла, качая головой, – ты действуешь также как это было шесть лет назад. Также беспристрастно. Ты не можешь позаботиться чуть лучше, чем это предписано.
Оби-Ван видел, что слова Таллы были очень болезненными для Куай-Гона.
– Я – Джедай, – сказал он, – также как и ты. Способы, которыми мы действуем прошли тысячелетия, как и правила, по которым мы живём.
– Тогда мы будем первыми, кто нарушит эти правила.
– Когда миссия позвала меня, я пошёл. Эта миссия не случайна. И пожалуйста…", – голос Куай-Гона стал жёстким, – не обвиняй меня в безразличии. Это несправедливо.
Какое-то время они стояли в тишине. Оби-Ван хотел бы найти мудрые слова, чтобы устранить раздор между этими двумя друзьями, но он не знал как это сделать. Талла обидела Куай-Гона, Куай-Гон обидел Таллу. Он мог чувствовать это, как и свою беспомощность, что-либо изменить здесь. Эти два друга, теперь, казалось, ненавидели друг друга. Он мог чувствовать их гнев и разочарование, эхом отдающееся от шагов по тротуару. Наконец Талла заговорила.
– Позволь сойтись на компромиссе. Я нуждаюсь в вашей помощи. Дай мне только одну неделю. Я останусь на Абсолюте под прикрытием. А ты и Оби-Ван расследуешь убийство Эвана. Я начала бы с брата Роана, Манекса. Манекс очень богат, он использовал свои политические контакты, чтобы сделать своё состояние и до, и после бескровной революции. Есть многие, кто подозревают его в коррупции. Возможно, он причастен к заговору убийства Эвана, чтобы привести брата к власти. Роан, возможно, вовлечён в заговор тоже. Если мы найдём доказательства их виновности, то сможем принес