ярости накинулась на нее Клат-Ха.
– Это еще не все, – остановил ее Куай-Гон. – У Ксанатоса был и другой план. Он собирался взорвать весь Бендомир. Помните черные коробки, которые он расставлял рядом со взрывчаткой в Зонах обогащения и на платформах глубоководных шахт? Кто-то помогал ему проносить эти коробки в купола.
– Он говорил, что это горнодобывающее оборудование для будущего расширения работы, – прошептала Веер-Та.
– Бендомир был на грани уничтожения, – произнесла Сон-Таг. Ее голос был холодным и острым, как лезвие виброножа. – Если бы не джедаи…
– Откуда мне было это знать? – вскричала Веер-Та. – Для чего Ксанатосу уничтожать Бендомир? Планета приносит ему колоссальную прибыль!
Куай-Гон ничего не ответил. Он знал, что на свете есть только одно чувство, которое сильнее алчности. Это жажда мщения. Ксанатос плел свои сети в расчете именно на этот самый день. Он воспользовался в своих целях несчастной Веер-Та. Он знал, что Куай-Гон погибнет с мыслью о том, что не сумел спасти множество жизней. Это была бы самая мучительная смерть, какую Ксанатос мог придумать для своего бывшего учителя.
Куай-Гон еще раз недооценил Ксанатоса. Он не понимал, что его бывший ученик – в такой же степени раб прошлого, как и он сам.
“Нет”, – поправил себя Куай-Гон. Его собственное прошлое больше не довлеет над ним. Он оставил его на Бендомире.
Клат-Ха встала и на негнущихся ногах направилась к дверям, как будто ей было противно дышать одним воздухом с Веер-Та.
– Где сейчас Ксанатос? – спросила она Куай-Гона.
– Сбежал, – сообщил джедай. – Он осуществил свой план и ушел в уверенности, что оставляет за спиной разрушенную планету.
– Может быть, он уже на базе “Дальних миров”, – предположила Веер-Та.
Клат-Ха метнула на нее взгляд, полный отвращения.
– Никто не знает, где находится эта база. Имей в виду, Веер-Та, ты поплатишься за свое преступление. А вот твой дружок ушел от расплаты.
– Нет, – тихо возразил Куай-Гон. – Не уйдет.
Куай-Гон и Оби-Ван вернулись к себе в квартиру собирать вещи. Через несколько часов их ждал транспортный корабль.
– У Йоды есть для нас еще одно задание, – пояснил Оби-Вану Куай-Гон.
“Для нас”. При этих словах сердце Оби-Вана радостно затрепетало.
Вдруг Куай-Гон неподвижно застыл, глядя на свою кушетку. На подушке лежал листок бумаги. Оби-Ван подошел к Куай-Гону и, глядя через его широкое плечо, прочитал:
“Если ты читаешь эти слова, значит, я тебя недооценил. В следующий раз не ошибусь. Я в восторге от наших совместных похождений, о мой учитель. Уверен, доставлю вам удовольствие увидеть меня еще раз”.
По лицу Куай-Гона Оби-Ван не мог догадаться, о чем думает учитель. Он сверился с Силой, ожидая обнаружить волны гнева Куай-Гона. Но не ощутил ничего. Может быть, Куай-Гон сдерживает гнев, опять, как и раньше, скрывает от Оби-Вана свои чувства?
– Я не сержусь, Оби-Ван, – произнес Куай-Гон. – Ксанатос для меня ушел. Он просто стал одним из врагов. Ненависть осталась только в его душе. А я предпочитаю сражаться со злом, которое он творит. Может быть, он когда-нибудь убьет меня, но уже никогда не ранит душу. Куай-Гон обернулся к мальчику.
– Этот путь указал мне ты. В шахте, когда воззвал к Силе и показал мне, что свет всегда побеждает тьму. Мой гнев навсегда покинул меня. А под конец ты помог мне узнать кое-что новое обо мне самом. А когда падаван, в свою очередь, чему-то учит своего наставника, значит, они предназначены друг для друга.
– В шахте вы назвали меня падаваном, – с надеждой молвил Оби-Ван.
– Ты готов был умереть за меня, – ответил Куай-Гон. – Твое мужество необычайно, даже для джедая. Я сочту за честь взять тебя в падаваны, Оби-Ван Кеноби.
Оби-Ван ощутил, что его душу наполняет радостное тепло. Ему казалось, что при этих словах он должен вспыхнуть от гордости, но гордость почему-то не приходила. Вместо этого он почувствовал, как вокруг него движется Сила, она вливается в него, и на сердце становится легко и спокойно. Он сглотнул подступивший к горлу комок.
– Я сочту за честь, учитель Куай-Гон Джинн.
– Разумеется, – добавил Куай-Гон, – ты бы не осуществил свой план. Я бы помешал тебе умереть за меня.
– Вы бы не смогли, учитель, – безмятежно отозвался Оби-Ван.
Они переглянулись – в их взглядах вызов смешивался с весельем. Между ними пульсировала Сила. Впереди их ждали долгие годы жизни бок о бок, множество совместных заданий. Они знали, что будут из года в год спорить об этом, даже когда память о планете под названием Бендомир потускнеет. Этот спор навеки останется их безобидной дружеской размолвкой, свяжет их узами памяти и доверия.
Оба понимающе улыбнулись. Разделенная мысль считалась первым звеном в связующих узах между наставником и падаваном. Она давала понять, что они вступили на совместный путь: Им еще долго идти по нему в будущее, которое неотделимо от общего прошлого.
Куай-Гон положил руку на плечо Оби-Вана и долго стоял не шевелясь.
– Пора собирать вещи, – тихо сказал он. – У нас впереди долгий путь.
Джуд УотсонУченик Джедая-3: Похитители памяти
ГЛАВА 1
Рыночная площадь в городе Бендоре кипела и бурлила. Оби-Ван Кеноби с трудом проталкивался сквозь толпу. Он бы с удовольствием остановился купить ломтик плода муйя, но Куай-Гон Джинн ни на миг не замедлял шаг. Учитель двигался легко, его походка была плавной, как струи воды в реке. Без всяких видимых усилий он прокладывал себе дорогу, и толпа расступалась перед ним. Оби-Ван чувствовал себя неуклюжим гусеничным трактором, догоняющим изящный звездолет.
Он старался не отставать. Еще бы! Ему предстояло лететь на первое официальное задание с Куай-Гоном. Рыцарь-джедай долго не хотел брать ОбиВана в ученики. Они плечом к плечу прошли через множество битв и приключений, и все-таки Куай-Гон испытывал сомнения. Но только совсем недавно, когда они вместе смотрели смерти в лицо в глубокой шахте Бендомира, Куай-Гон принял решение взять мальчика в падаваны.
Оби-Ван до сих пор не мог понять, какие чувства испытывает к нему учитель.
Куай-Гон был молчалив, не раскрывал без нужды своих мыслей. Оби-Ван мало что знал о предстоящей миссии. Он должен набраться терпения и ждать, пока Куай-Гон сам расскажет ему обо всем. А до тех пор на языке у него вертелся жгучий вопрос: знает ли Куай-Гон, что сегодня у него день рождения? Но он не осмеливался спросить учителя.
Сегодня ему исполнилось тринадцать. Этот день был очень важен для каждого ученика джедая. Сегодня он официально становится падаваном. По традиции этот день не отмечался пышным праздником, а проводился в тишине, в раздумьях и медитации. Оби-Ван знал, что по той же традиции он должен получить от учителя подарок, исполненный глубокого смысла.
Но утром Куай-Гон даже не заикнулся о дне рождения. Не вспомнил о нем ни за завтраком, ни во время сборов, ни по пути к посадочной платформе. За весь день Куай-Гон едва обронил пару слов. Неужели забыл? И знал ли вообще? ОбиВану не терпелось напомнить учителю о своем дне рождения, но отношения между ними еще не были доверительными. Мальчик не хотел, чтобы Куай-Гон считал его жадиной или самовлюбленным эгоистом, а то и еще хуже – нытиком.
Магистр Йода наверняка сказал Куай-Гону о дне рождения его ученика. Оби-Ван знал, что два мастера-джедаи постоянно общаются между собой. А может быть, предстоящая миссия так важна, что Йода тоже забыл.
Они миновали последнего торговца и свернули в переулок. Впереди показалась посадочная платформа. Правительство Бендомира в благодарность за работу предоставило им транспортный корабль. Это было небольшое торговое судно, капитан которого охотно согласился отвезти их на планету Галла. Оби-Ван знал, что с той минуты, как они сядут на корабль, все разговоры будут касаться только предстоящей миссии. Не напомнить ли Куай-Гону о дне рождения прямо сейчас?
Они приблизились к платформе. Высокий жилистый пилот грузил ящики на борт транспортного корабля. Оби-Ван сразу узнал длинные гибкие руки уроженца планеты Финдар. Оби-Ван ускорил шаг, но Куай-Гон положил руку ему на плечо.
– Закрой глаза, Оби-Ван, – велел он.
Оби-Ван чуть не застонал. «Только не сейчас!» – неслышно взмолился он. КуайГон намеревался задать ему классическое упражнение джедая: внимание ведет к знанию. В Храме Оби-Ван всегда хорошо справлялся с этим заданием. Но сегодня с самого утра он был рассеян, не думал ни о чем, кроме дня рождения.
– Что ты видишь? – спросил Куай-Гон.
Зажмурив глаза, Оби-Ван собрался с мыслями, которые разлетались, точно перья под ураганным ветром. Глаза его не запомнили многое из увиденного, но мозг привычно зафиксировал все вокруг до мельчайших подробностей.
– Небольшой транспортный корабль с одной глубокой царапиной на правом борту, несколько выбоин ниже кабины пилота. Капитан – финдианец, в летном шлеме и темных очках, под ногтями грязь. Двенадцать ящиков готовы к погрузке, один летный чемодан, одна судовая аптечка…
– Ангар, – тихо напомнил Куай-Гон.
– Старый, каменный, с нависающей крышей и тремя грузовыми причалами. На камнях вертикальные трещины, с левой стороны зеленая лоза не дорастает на три метра до крыши, на ней один фиолетовый цветок в четырех метрах от верхушки…
– В шести метрах, – строго поправил Куай-Гон. – Открой глаза, Оби-Ван.
Мальчик послушался. Под проницательным взглядом голубых глаз Куай-Гона он, как всегда, чувствовал себя так, будто его световой меч волочится по земле или туника заляпана грязными пятнами.
– Оби-Ван, что отвлекает твои мысли? – спросил Куай-Гон.
– Моя первая официальная миссия, учитель, – ответил Оби-Ван. – Я хочу хорошо с ней справиться.
– Что сумеешь, то и сделаешь, – без выражения отозвался Куай-Гон и подождал, не сводя глаз с лица Оби-Вана. Ученику было строго запрещено лгать учителю, утаивать правду, даже скрывать ее часть.