– Скорее, Куай-Гон, – поторопил Оби-Ван.
– Погоди. – Куай-Гон подошел поближе к стене, присел на корточки и внимательно осмотрел ее. – Заминирована, – сообщил он Оби-Вану. – Термические детонаторы. Если попытаемся вскарабкаться на стену или ее перескочить, сработают инфракрасные датчики, и мы взлетим на воздух.
– Попались, значит.
– Боюсь, что так, – ответил Куай-Гон. Его ум перебирал многочисленные возможности спасения, отсеивая одну за другой. Придется вернуться в крепость мелидийцев и с боем прокладывать себе путь к выходу. Времени у них было очень мало. Солдаты в считанные секунды вычислят, где они находятся.
Услышав металлический скрежет, Куай-Гон развернулся и взмахнул световым мечом. Но поблизости не оказалось ни одного мелидийского солдата. Звук доносился откуда-то снизу. Куай-Гон опустил глаза. Чьи-то руки отодвигали решетку водосточного люка.
Из отверстия высунулась маленькая грязная рука и поманила их.
Оби-Ван озадаченно взглянул на Куай-Гона.
– Что будем делать? – шепнул он.
Из-под решетки донесся звонкий насмешливый голос:
– Болтайте, болтайте, сороки неугомонные. Хоть до вечера. Я подожду.
Торопиться некуда.
Из крепости послышались крики и топот бегущих ног. Вот-вот из окна появятся солдаты.
– Пошли, – сказал Куай-Гон Оби-Вану.
Дождавшись, пока падаван спустится в отверстие, Куай-Гон ощупью последовал за ним. Ноги нащупали ступени шаткой железной лестницы. Надеясь, что поступает правильно, Куай-Гон пошел вслед за неведомым спасителем.
Глава 7
Оби-Ван ощупью пробирался по шаткой металлической стремянке. Спустившись с последней перекладины, он очутился по щиколотку в холодной воде. Куай-Гон шел за ним, двигаясь со своей обычной грациозностью, удивительной в таком рослом и сильном мужчине.
В кромешной темноте Оби-Ван не мог разглядеть, кто их спаситель – юноша или девушка. Худенькая фигурка была облачена в тунику с капюшоном. Незнакомец прижал грязный палец к губам, потом указал наверх. Смысл жеста был понятен.
Надо сидеть совершенно тихо, иначе услышат часовые наверху.
Шаги над головой звучали гулко, голоса были злыми и настойчивыми. Неведомый спаситель повернулся и очень медленно, осторожно зашагал по воде, высоко поднимая ноги, чтобы не издать ни всплеска. Оби-Ван последовал за ним.
Медленно, бесшумно они двинулись по туннелю.
Стены туннеля поддерживались расщепленными балками. Оби-Ван с тревогой разглядывал их. Этот туннель казался ему очень ненадежным местом. Но лучше уж очутиться здесь, чем прокладывать себе путь через битком набитую солдатами, неприступную крепость.
Отойдя подальше от входа в туннель, они зашагали быстрее. Туннель тянулся, как показалось Оби-Вану, на целые мили, под ногами хлюпала грязь. Временами вода поднималась до колен. Неведомый спаситель вел их через старые сточные туннели, вонь стояла ужасающая. Оби-Ван с трудом сдерживал тошноту. Но спаситель, казалось, не замечал мерзкого запаха; он шел все дальше и дальше тем же решительным, целеустремленным шагом.
Наконец они добрались до высокого сводчатого зала, освещенного несколькими светящимися трубками, вделанными в стены. Земля здесь была сухая, воздух стал значительно свежее. Вдоль зала тянулись длинные ряды прямоугольных каменных блоков, заросших мхом. Со стен тоже свисали длинные плети мха.
– Могилы, – шепнул Куай-Гон. – Мы на старом кладбище.
С одной из могил мох был счищен, каменная поверхность мерцала в темноте тусклым белым светом. Вокруг нее стояли табуретки. За импровизированным столом сидели и ели из чашек мальчики и девочки: кое-кто казался ровесником Оби-Вану, были дети и помоложе.
При их появлении из-за стола поднялся высокий, коротко стриженный, темноволосый мальчик.
– Я их нашла, – объявила спасительница, – оказывается, это была девочка.
Мальчик кивнул.
– Добро пожаловать, джедаи, – торжественно приветствовал он гостей. – Мы – Молодые.
Казалось, стены вокруг них ожили и зашевелились. Сумрачные силуэты приняли облики мальчиков и девочек, они появлялись из теней, поднимались из-за могил, собирались вокруг Оби-Вана и Куай-Гона.
Испуганный Оби-Ван обвел лица детей изумленным взглядом. Почти все они были страшно худы, одеты в лохмотья. У всех имелось самодельное оружие – оно было привязано на поясе или спрятано в кобуру на плече. Ребята с любопытством разглядывали гостей, даже не пытаясь изобразить вежливость.
Высокий мальчик сделал шаг вперед. На груди у него висела передняя половинка пластоидного бронежилета.
– Меня зовут Нильд. Я предводитель Молодых. А это Сериза.
Их спасительница откинула капюшон, и Оби-Ван увидел перед собой девочку примерно одних с ним лет. Ее медно-рыжие волосы были коротко острижены и растрепаны. У нее было узкое лицо с заостренным подбородком, зеленые глаза были холодны, как ледяные кристаллы, и сверкали даже в полумраке темного склепа.
– Благодарим за то, что спасли нас, – ответил Куай-Гон. – А теперь, прошу вас, расскажите, почему вы это сделали.
– Вам суждено было стать пешками в жестокой военной игре, – пожал плечами Нильд. – А мы хотим, чтобы эта игра прекратилась.
– Я видел на стенах надписи Молодых, – сказал Оби-Ван. – Вы мелидийцы или дааны?
Сериза покачала головой.
– Мы и те и другие. Мы едины. – Она гордо вздернула голову.
– Значит, вы хотите остановить войну? – переспросил Куай-Гон.
– Но сейчас действует прекращение огня, – напомнил Оби-Ван.
Нильд махнул рукой:
– Война начнется снова. Может, сегодня, может, через неделю, но начнется обязательно. Так всегда бывало. Даже самые старые из стариков давно забыли, из-за чего разгорелся первый конфликт. Никто не знает, почему началась война. Все помнят только одно – битвы, битвы, битвы. Строят грандиозные мемориалы и ходят туда каждую неделю, чтобы напоминать друг другу о пролитой крови. И нас заставляли ходить.
– Залы Памяти, – понимающе кивнул Оби-Ван.
– Да, вбухивают все деньги в эти Залы, а города лежат в развалинах, – с горечью продолжал Нильд. – А тем временем дети голодают, больные умирают без лекарств. Войска и мелидийцев, и даанов вытоптали все плодородные земли, негде стало пахать и сеять, земля превратилась в выжженную пустыню.
А они воюют и готовятся к новым войнам.
– Все сражаются и сражаются, – подтвердила Сериза. – Ненависти нет конца.
– И кого же защищают наши славные военачальники? – спросил Нильд. – Только мертвецов! – Он обвел рукой длинные ряды могил. – Мертвецы заполонили всю Мелиду-Даан. Их стало уже негде хоронить. Это старинное кладбище, наверху много других. А Молодые хотят нормальной жизни для живых. Мы должны отобрать у них планету. Все среднее поколение перебито, наши родители мертвы. Те, кто остался жив, встали на сторону стариков и продолжают сражаться. Сейчас им доступна только одна тактика – снайперские перестрелки и саботаж, потому что в последней великой битве истрачено почти все оружие и боеприпасы.
– Даже звездолетов почти не осталось, – добавила Сериза. – И мелидийцы, и дааны тратят последние деньги на строительство оружейных заводов. Они хотят делать все больше и больше оружия. На этих заводах заставляют работать детей. Тех, кому исполнилось четырнадцать, насильно отправляют в армию. Вот почему мы ушли под землю. Нам ничего не остается – или жить здесь, или умереть там.
Оби-Ван окинул взглядом склеп, всмотрелся в лица мальчиков и девочек. Он совсем недавно прилетел на эту планету, но успел увидеть достаточно много.
Он понимал, что Нилъд и Сериза правы. Старики уничтожают планету.
Проверенные временем моральные законы, которые велят улучшать свой мир, чтобы оставить его в наследство будущим поколениям, здесь не действовали.
Даже дети приносились в жертву ненависти. Оби-Ван восхищался решимостью ребят, отважившихся сражаться за свое будущее.
– Вот почему мы и спасли вас от Вехутти, – пояснил Нильд. – Военный совет намеревался взять вас в заложники и использовать как козырную карту в переговорах с Советом Джедаев, чтобы тот поддержал правительство мелидийцев. Они надеялись силой вынудить вас выступить в их защиту перед Галактическим Сенатом на Корусканте.
– Он плохо знает джедаев, – заметил Куай-Гон.
– А он вообще ничего не знает, – фыркнул невысокий худенький мальчик. – Он же мелидиец.
Нильд одним прыжком подскочил к мальчику, схватил его за горло и приподнял над землей. Ноги мальчика судорожно забились в воздухе, он задыхался. Глаза несчастного выкатились, он молил о пощаде. Из его горла исторгся хриплый, сдавленный стон, он отчаянно хватал воздух ртом, но не мог вздохнуть. Нильд крепче стиснул пальцы.
Куай-Гон сделал шаг вперед, но в этот миг Нильд ослабил хватку. Мальчик, тяжело дыша, рухнул на пол.
– Чтобы я не слышал таких разговоров, – спокойно сказал Нильд. – Никогда.
Мы едины. А ты, Тован, за эти слова будешь три дня спать во Втором Колодце.
Мальчик покорно кивнул, прикрывая руками горло. Он никак не мог отдышаться.
Никто на него даже не взглянул. Он юркнул в задние ряды и скрылся среди теней.
– Мы поможем вам найти Таллу, – сказал Нильд, как ни в чем не бывало возвращаясь к прерванному разговору с джедаями. – Но вы тоже должны помочь нам.
Оби-Ван едва удержался, чтобы не закричать: «Конечно, мы вам поможем!» Ответ должен был дать учитель. Никогда, ни в одной миссии не сталкивался он с делом, которое казалось бы столь справедливым. Их прислали сюда, чтобы спасти Таллу, но, естественно, если им предоставляется возможность расширить рамки миссии и выступить в качестве хранителей мира, они обязаны сделать это. Если им удастся установить мир на этой планете, вся галактика вздохнет спокойнее. Нильд не только поможет им выполнить первоначальное задание, но и откроет путь к прекращению войны. Оби-Ван ждал, когда же КуайГон заговорит. Все лица в склепе обернулись к высокому, суровому рыцарюджедаю.
– Мы поговорили с мелидийцами, – осторожно начал Куай-Гон. – Поговорили с вами. Но у нас еще не сложилась полная картина того, что происходит на этой планете. Не могу обещать вам своей помощи, пока не выслушаю точку зрения даанов.