– Даю, – согласилась Сериза.
Куай-Гон приоткрыл дверь и выглянул. По обе стороны длинного коридора тянулись ряды тяжелых металлических дверей. По коридору торопливо прошел и исчез за поворотом какой-то солдат. Еще двое стояли на карауле у одной из дверей. Значит, там и содержится Талла.
Прямо к двери склада направился еще один солдат. Куай-Гон отшатнулся и торопливо закрыл дверь, однако приложил к щели ухо и внимательно слушал.
– Что там происходит? – спросил один из часовых.
– Кажется, вторжение. Этого только не хватало, – буркнул солдат. – Только что я узнал, что в двух кварталах отсюда на нас напали. Иду поднимать свой взвод.
Часовые встревоженно переглянулись.
– А мы тут должны торчать незнамо зачем, – проворчал один из них. – Нам бы на улицы, в бой. Все равно от нас тут никакого проку. Будь она хоть сто раз джедай, она так слаба, что и с места не сдвинется.
– С ней, считай, покончено, – ответил другой. – Со дня на день отдаст концы.
В душе Куай-Гона взметнулись боль и ярость. Неужели опоздал? Он обуздал свой гнев и призвал на помощь Силу. И понял, что Оби-Ван делает то же самое, ибо Сила вдруг наполнила комнату, заклубилась вокруг.
– Куай-Гон, – прошептала Сериза. – У меня есть идея. Выслушаете?
– А что мне остается? – пожал плечами Куай-Гон.
Сериза склонилась к нему и зашептала на ухо.
– Хорошо, – ответил джедай. – Но потом уходишь. Договорились?
Сериза кивнула, осторожно приоткрыла дверь и выскользнула.
Через мгновение часовые заметили девочку. Сурово стиснув зубы, она торопливо зашагала к ним навстречу.
– Стой! – окликнул ее часовой.
– Чего тебе? – рассеянно бросила Сериза и, не замедляя хода, пошла дальше.
– Стой, стрелять буду! – заорал часовой.
Сериза остановилась и уперлась руками в бока:
– Я иду к отцу! Он здесь! Мне нужно с ним повидаться!
– Кто твой отец?
Сериза горделиво вскинула голову:
– Вехутти, великий герой. Я должна ему сообщить, что моя тетушка Сони погибла. Подорвалась на протонной гранате гнусных даанцев. Пропустите меня!
– Ты – дочь Вехутти?
– Да. Смотрите, вот мое удостоверение личности. – Сериза показала часовым свою мелидийскую карточку.
Часовой взял карточку и сунул ее в считывающее устройство. Потом, уважительно кивнув, вернул ее Серизе:
– Я не видел Вехутти здесь. Скорее всего, он на улицах. Слышала, наверное, что на нас напали?
– Думаете, я сама этого не знаю? – крикнула Сериза. – Дааны занимают Внутреннее Кольцо, квартал за кварталом. С минуты на минуту они будут здесь! Мне нужно поговорить с отцом! Он обещал, что будет здесь, если понадобится. Он обещал! – Голос Серизы задрожал. Худенькая, плачущая, она казалась гораздо моложе своих лет. Часовые переглянулись.
– Хорошо. Иди, но возвращайся скорее и спрячься где-нибудь, – сказал второй.
Сериза торопливо зашагала по коридору и повернула за угол. Прошла минута, другая. Куай-Гон терпеливо ждал. Он был уверен в девочке. Ей нужно время, чтобы обогнуть часовых и зайти с другой стороны.
Вдруг из коридора, со стороны, противоположной той, куда ушла Сериза, донесся грохот бластерных выстрелов. Двое часовые озабоченно переглянулись.
– Дааны! – в ужасе прошептал первый охранник. – Девчонка говорила правду!
Они напали!
Куай-Гон, обнажив световой меч, выскочил из дверей. Часовые не успели даже обернуться. Оби-Ван бежал рядом с учителем.
Увидев джедаев, охранники открыли пальбу из бластеров. Но было поздно. ОбиВан и Куай-Гон, не замедляя шага, легко отражали выстрелы световыми мечами.
Двигаясь в слаженном ритме, они преодолели последние метры до охранников, потом взметнулись в воздух и ударили солдат ногами в грудь. Удар был так силен, что охранники отлетели назад и упали, выронив бластеры.
– Прикрой меня, – велел Куай-Гон Оби-Вану, направился к двери и начал световым мечом разрубать замок. Но в этот миг стражники пришли в себя и схватились за пристегнутые к поясам электроразрядники.
Оби-Ван не стал ждать, пока они поднимутся на ноги. Он перескочил через них и встал так, что теперь для нападения им пришлось бы развернуться. Одним ударом ноги он выбил электроразрядник из рук первого охранника и ударил световым мечом второго. Тот взвыл от боли и выронил оружие.
– Не двигаться, – предупредил их Оби-Ван, занеся над их головами световой меч.
Наконец замок подался, Куай-Гон толчком распахнул дверь и замер на пороге.
Израненный вид Таллы поразил его в самое сердце. Он хорошо знал ее, они вместе проходили обучение в Храме. Она всегда была величественна, эта красивая статная женщина с планеты Ноори. В ее глазах сверкали золотистые и зеленые искорки, кожа была теплого темно-медового цвета.
Но теперь она страшно исхудала и осунулась. Нежную кожу лица уродовал белый шрам, тянувшийся от глаза до подбородка, другой глаз был заклеен пластырем.
– Талла, – позвал ее Куай-Гон, стараясь не выдать дрожи в голосе. – Это я, Куай-Гон.
– А, пришел наконец меня спасти? – тихо проговорила она с легкой насмешкой, которая всегда вызывала у него улыбку. – Ну, как я выгляжу, старый друг?
Хуже некуда?
И тут Куай-Гон понял, что она ничего не видит.
– Ты красива, как всегда, – ответил он. – Может, подождем с комплиментами?
А то у меня руки заняты.
– Слабовата я для борьбы, – призналась она.
– Я тебя понесу. – Куай-Гон подхватил Таллу на руки. Она была легка, как младенец. – Сможешь держаться за мою шею? – спросил он.
Она кивнула и крепче сомкнула руки.
– Прошу тебя, унеси меня отсюда, – попросила она. – В столовой у хаттов и то кормили лучше.
Но тут Куай-Гон услышал то, чего больше всего боялся: торопливую канонаду бластеров. На помощь часовым прибыло подкрепление. Оби-Вану грозит опасность. Времени не оставалось.
Он осторожно приблизился к двери и выглянул.
Из казармы вышло шестеро солдат. Притаившись в конце коридора, они палили в Оби-Вана. Мальчик широко распахнул дверь и спрятался за нею. Солдаты вернули оружие своим товарищам, сбитым Куай-Гоном с ног, и теперь к бою были готовы все восемь мелидийцев.
– Что там стряслось? – спросила Талла.
– Их восемь, – ответил Куай-Гон. – Не исключено, придет еще больше.
– Для тебя – раз плюнуть, – слабым голосом произнесла Талла.
– Именно это я и хотел сказать.
Выстрелы из бластеров разбивались о дверь, за которой укрылся Оби-Ван. Она была бронированная. Надо этим воспользоваться.
Куай-Гон широко распахнул дверь камеры Таллы, вышел, скрываясь за ней, и торопливо оценил обстановку. Пока что Оби-Ван сдерживал врага, время от времени отражая залпы лазерным мечом так, что они летели обратно в нападавших. Но вскоре они поймут, что у него нет бластера.
И тогда весь отряд ринется на него.
Куай-Гон переглянулся с Оби-Ваном. Пора идти в наступление. Но он не хотел подвергать опасности Таллу, она была так слаба, что не могла даже ходить.
Трудное положение. Он не может ее оставить. Ему даже не хотелось выпускать ее из рук. Стоит расстаться с ней, и он не знал, сумеет ли найти ее опять.
– Куай-Гон, оставь меня, – прошептала Талла. – Хуже мне уже не будет. Я не хочу, чтобы ты тоже попал к ним в плен.
– Может, поверишь в меня хоть капельку? – ласково парировал Куай-Гон.
И в этот миг из противоположного конца коридора донеслись оглушительные бластерные выстрелы. Окружены!
Но через мгновение Куай-Гон с удивлением понял, что эти выстрелы направлены на солдат.
И вдруг его осенило: это не выстрелы, а просто грохот, похожий на них.
Сериза, выручив их, не ушла, как обещала.
Солдаты спрятались от огня за угол. Куай-Гон оглянулся и успел увидеть, как в другом конце коридора Сериза швырнула еще один лазерный шар. Он ударился о стену, и раздался треск, громкий, как выстрел.
Теперь солдаты палили вслепую, не целясь. Они не хотели высовываться из укрытия и подставлять себя под залпы. Оби-Ван вышел из-за двери. Ему не составляло труда отражать лазерным мечом случайные шальные выстрелы. Одной рукой прижимая Таллу к груди, Куай-Гон поднял световой меч и стал отражать лазерные залпы, с которыми не успевал справиться Оби-Ван. Действуя сообща, они проложили себе путь через коридор обратно к зерновому складу.
На ходу Оби-Ван распахивал одну дверь за другой. Широкие створки помогали укрываться от бластерного огня. Часовые стреляли, не переставая, но Сериза метала лазерные шары с такой скоростью, что солдаты были уверены: на них напали превосходящие силы противника.
Наконец Куай-Гон и Оби-Ван благополучно добрались до зернового склада.
Сериза подбежала к ним.
– Скорее, – поторопила она. – У меня кончаются заряды.
Пока Оби-Ван отодвигал тяжелую решетку люка, а Куай-Гон спускался, прижимая к груди Таллу, она не прекращала обстрел.
– Пошли! – крикнул ей Оби-Ван. Сериза нырнула в люк следом за Куай-Гоном.
Оби-Ван спустился последним и задвинул за собой металлическую решетку.
– Спасибо, Сериза, – тихо произнес Куай-Гон. – Без твоей храбрости мы бы ни за что не справились.
– Сегодня утром Оби-Ван помог нам, – беззаботно бросила Сериза, как будто рисковать жизнью было для нее самым обычным делом. – Я просто отплатила услугой за услугу.
– Почему тебе пришло в голову сказать, что ты дочь Вехутти? – спросил КуайГон, шагая за ней по подземельям.
– Потому что я и есть его дочь, – ответила девочка.
– Но ты же сказала, что твой отец мертв, – удивленно воскликнул Оби-Ван.
– Он и правда мертв – для меня, – отозвалась Сериза, презрительно пожав плечами. – Но иногда бывает полезен. Как и все старики.
Она бросила через плечо взгляд на Оби-Вана и одарила его сияющей улыбкой.
Оби-Ван сверкнул глазами в ответ.
Наблюдая за ними, Куай-Гон заметил, что между подростками пролегла глубокая связь. Они стали близкими друзьями, понимали друг друга без слов. Утреннее опасное приключение объединило их.