В ушах у Оби-Вана звенели крики перепуганных детей. Хотя за стеной его не мог достать огонь со звездолетов, ему казалось, что выстрелы прошивают его тело насквозь. Его душа разрывалась. Все, что он знал, все, что считал серьезным и важным, было поколеблено. Учение джедаев, разбитое на куски, валялось у его ног. Оно ничего не значило по сравнению с тем, что происходило вокруг.
Совсем рядом взорвалась протонная торпеда. Оби-Ван стиснул зубы. В воздух взметнулись комья земли, на головы им посыпался песок.
– Оби-Ван! – закричал Нильд. – Решайся скорее! Выбирай!
По грязным щекам Серизы, оставляя белесые следы, текли крупные слезы. Она ничего не говорила. Только плечи вздрагивали, как у обиженного ребенка.
Неподалеку закричал от боли какой-то малыш.
Оби-Ван понял: он уже сделал свой выбор. Он не мог повернуться спиной к их страданиям. Не мог покинуть друзей в беде. Даже если ради них он потеряет все, что у него есть. Он отдаст и это, и еще гораздо больше.
– Я вернусь, – пообещал Оби-Ван и убежал.
Глава 19
Падаван бежал, не останавливаясь. Надо добраться до звездолета раньше КуайГона. Он не хотел идти на открытое столкновение с учителем. Что делать, если Куай-Гон попытается его остановить? Он отбросил эту мысль. Надо, непременно надо прийти туда первым. Талла замедлит продвижение Куай-Гона.
Но он недооценил решительность и быстроту двух рыцарей-джедаев. Сбегая вниз по тропинке, ведущей через каньон, он издалека увидел, как Куай-Гон убирает последние из ветвей, которыми был накрыт звездолет. Талла, наверное, уже на борту.
Куай-Гон заметил мальчика, и Оби-Ван замедлил шаг. На лице учителя мелькнуло радостное облегчение. Куай-Гон решил, что мальчик вернулся, чтобы лететь вместе с ним обратно в Храм. Рыцарь выжидающе стоял у трапа.
Но Оби-Ван не дал Куай-Гону заговорить. Ему невыносимо было бы услышать слова приветствия.
– Я здесь не для того, чтобы лететь обратно, – с ходу выпалил он. – Я пришел взять звездолет.
Радостная улыбка на лице Куай-Гона поблекла. Черты лица застыли.
– Талла уже на борту, – ответил учитель. – Я везу ее на Корускант.
– Я верну корабль, – пообещал Оби-Ван. – Он нужен мне немедленно, но ненадолго. Подождите здесь…
– Нет, – рассерженно ответил Куай-Гон. – Нет, падаван. Я не стану облегчать для тебя предательство. Если решишься на такой шаг, знай, что он труден.
Ни один из них не сдвинулся с места. Но все-таки Оби-Ван понял, что КуайГон готов драться. Так же, как и он сам. Вокруг них клубилась Сила, но она была ни светлая, ни темная – просто растревоженная. Оби-Ван попытался призвать ее на помощь, но не смог. Он будто бы старался удержать в ладони горсть мелкого песка, но тот неумолимо утекал сквозь пальцы.
Ничего другого не оставалось. Вокруг Оби-Вана шел к погибели целый мир. Он должен его спасти. Для этого нужно драться с Куай-Гоном.
Оби-Ван достал световой меч. Куай-Гон помедлил долю секунды. Но двигался он быстрее, поэтому мечи вспыхнули в руках джедаев в один и тот же миг.
В сероватом утреннем свете ярко заблестел зеленый луч в руках Куай-Гона.
Оби-Ван чувствовал, как меч пульсирует в его руке. Куай-Гон не сводил глаз с Оби-Вана.
Страшный миг настал. Теперь нужно сделать шаг вперед и бросить вызов учителю. Сделать хоть одно движение, которое будет истолковано как сигнал к атаке. И вспыхнет бой.
Оби-Ван встретился глазами с Куай-Гоном и увидел в них ту же муку, какая терзала его самого. Внутри у мальчика что-то надломилось, прежняя решимость медленно покинула его. Он не может вступить в бой с учителем.
Оба джедая одновременно опустили оружие. С тихим жужжанием световые мечи погасли.
Наступила такая тишина, что Оби-Ван услышал, как завывает ветер в глубоком ущелье.
– Выбирай, Оби-Ван, – тихо сказал Куай-Гон. – Можешь лететь со мной, можешь остаться. Но знай: если останешься, ты больше не джедай.
Больше не джедай. Готов ли он к этому, самому тяжелому, шагу? Неужели он до этого дошел?
Оби-Ван молчал. Ему казалось, что прошла вечность. Время остановилось.
Неужели это происходит на самом деле? Он умолял Куай-Гона взять его к себе в падаваны, мечтал учиться у него, стремился защищать его и поддерживать, а теперь обнажил против него меч. Этого не может быть. Как он здесь очутился?
Что делает?
Но тут в своей смятенной душе он увидел горящие решимостью глаза Серизы, услышал полные жара слова Нильда. Ощутил запах дыма и битвы, услышал отчаянные крики раненых детей. Увидел баррикады на улицах, стариков, ослепленных ненавистью, не замечающих, что они уничтожают свою планету, убивают свое будущее. Убивают собственных детей.
Он мог бы рассказать Куай-Гону о битве, которая идет в эти минуты на улицах города. Мог бы попробовать. Но он уже пытался. Куай-Гон прав. Надо выбирать.
Оби-Ван ухватился за каменное ядро своей убежденности и почувствовал, что смятение в его душе отступает. Здесь, на Мелиде-Даан, он столкнулся с реальностью, которая оказалась сильнее, чем все науки Храма.
– Здесь я нашел нечто более важное, чем кодекс джедаев, – медленно произнес Оби-Ван. – Дело, за которое стоит не только сражаться, но и умереть.
Оби-Ван протянул Куай-Гону световой меч.
– Можете лететь, Куай-Гон Джинн. Я остаюсь.
Этими словами он будто наотмашь хлестнул Куай-Гона по лицу. Тот поморщился, словно от боли. Не произнося ни слова, посмотрел на световой меч Оби-Вана в своей руке. Могучее тело рыцаря-джедая сотрясалось в мучительной внутренней борьбе.
Оби-Ван нанес учителю страшную рану. Мальчику до смерти захотелось взять свои слова обратно. Но поздно. Слово вылетело – не поймаешь. Он говорил искренне.
Куай-Гон не поднял на него глаз. Не сказал ни слова. Повернулся и пошел к трапу, поднялся в звездолет.
Оби-Ван отступил на шаг. Включились мощные ракетные двигатели. Звездолет плавно оторвался от дна ущелья и мгновенно взмыл в верхние слои атмосферы.
Оби-Ван долго стоял и смотрел вслед, пока звездолет не исчез из виду. Потом повернулся и пошел. Он шел по тропе через ущелье, обратно в Зеаву, к друзьям, к новой жизни.
Его ждали Сериза и Нильд.
Джуд УотсонУченик Джедая-6: На перепутье
1.
Оби-Ван Кеноби шагал по подземному туннелю под городом Зеава, а справа и слева тянулись ряды надгробных плит. Наверху бушевала битва. Приглушённый гул взрывов слышался и здесь, и всякий раз, когда до слуха Оби-Вана доносился слабый удар протонной торпеды, мальчик прилагал усилие, чтобы не вздрагивать. Он представлял, какие ужасные разрушения приносят эти взрывы. У противника были истребители, и сейчас они бомбили наземные силы Молодых.
Везде вокруг него в мрачной темноте проступали очертания могил. Своды древнего мавзолея Молодые избрали, чтобы устроить свой главный штаб в этом подземном туннеле.
– Сядь, Оби-Ван, – сказала Сериза. – У меня от твоей беготни уже голова кругом идёт.
В минуты тревоги Сериза всегда вела себя без всякого притворства, даже безпечно. Темноглазый Нильд, высокий худощавый паренёк, был более серьёзным. Оби-Ван видел, как напряжены лица ребят. Он не мог вспомнить, когда они в последний раз ели или спали.
Уже две недели они сражались там, наверху. А сейчас ждали новостей, и ожидание казалось невыносимо долгим.
Эти трое повели Молодых на поиски мира для Мелида-Даан, но их борьба со Старшими стала ещё одной войной в кровавой истории планеты. На протяжении столетий её раздирало противостояние двух народов, мелидийцев и даанов, боровшихся за безраздельную власть. Именно Молодые решили наконец призвать воюющих к миру, но Старшие не слушали их, и теперь уже дети на Мелиде-Даан сражались за спасение своего дома.
Оби-Ван ещё никогда не принимал так близко к сердцу чужое дело, как своё. Ради этого он отказался от Пути джедая. После стольких усилий, приложенных к тому, чтобы стать падаваном великого рыцаря-джедая Куай-Гона Джинна, он отвернулся от своего учителя и остался на этой странной планете, чтобы помочь ей обрести мир.
Иногда он сам не мог поверить, что это он принял такое решение. Но когда Кеноби смотрел на своих друзей, то вспоминал, почему так поступил. Никогда раньше он не чувствовал себя таким родным и близким для кого-то, каким он стал для Серизы и Нильда.
На лице Серизы, с полосами грязи и высохшего пота, поблёскивали прозрачные зелёные глаза. Она похлопала по надгробию, на которое уселась вместе с Нильдом, приглашая сесть и Оби-Вана.
– Наверняка Мават очистит туннель в космопорт. Может, уже сейчас он пробился туда, – с уверенностью сказала девочка, глядя на Оби-Вана.
– Да, он должен пробиться, – хмуро кивнул Оби-Ван и занял место между ребятами. – Мы должны ударить, когда истребители пойдут на дозаправку. Это наша единственная надежда.
Кеноби сразу обратил внимание на то, что весь флот истребителей шёл в наступление как бы волнами, с разрывом во времени. Наиболее передовое вооружение на Мелиде-Даан требовало постоянного переоснащения и ремонта. Люди воевали так давно, что военная техника была уже порядком изношена, и потрёпанные истребители требовали больше времени на ремонт и заправку.
Ошибка Старших состояла в том, что они заправляли весь флот одновременно. А значит, они становились уязвимы.
План Оби-Вана заключался в том, что небольшая боевая группа должна захватить космопорт во время заправки. Пока один из бойцов группы выводит из строя энергетические преобразователи истребителей, другие должны отвлечь внимание охраны.
Рискованная задача – но в случае успеха победа была обеспечена.
Недавно и Среднее поколение высказалось в поддержку движения Молодых, но о союзе двух сил речь могла идти только в случае очевидной победы последних. Если бы Молодые получили поддержку Среднего поколения, пускай и малочисленного, Старшие оказались бы в меньшинстве.
Мават, старший в группе Молодых, которая называла себя Мусорщиками, как раз сейчас уже должен был расширить небольшой боковой туннель, ведущий в энергетическую шахту космопорта. Оттуда они смогут проникнуть в порт через решетки в перекрытиях.