Оби-Ван был в комнате Совета только несколько раз. Он всегда трепетал от глубины Силы здесь. Так много Магистров Джедаев в одном месте, что воздух казался заряженным.
Его глаза увидели Йоду. Он с облегчением увидел Магистра Джедая сидящим на своем обычном месте, показывающим спокойствие и здоровье. Пристальный взгляд Йоды прошел сквозь него неопределенно, затем сфокусировался на КуайГоне. Оби-Ван почувствовал приступ тревоги. Он хотел, чтобы взгляд Йоды был более успокаивающим.
Куай-Гон занял свое место в центре комнаты, Оби-Ван присоединился к нему. Старший член Совета – Мэйс Винду – не стал терять время на вступительные слова. – Мы благодарим вас за прибытие, – сказал он в своей величественной манере. Потом тревожно нахмурил брови. – Будем искренни, это происшествие шокировало нас. Магистр Йода, по привычке, поднялся медитировать в Зал Тысячи Фонтанов. До того, как он достиг подвесного моста, он почувствовал волнение темной стороны Силы. Он замешкался, прислушиваясь к Силе, и в это мгновение взорвалось установленное под мостом устройство. Намерение было убить Йоду. Но, к счастью, его не так легко обмануть.
Мэйс Винду сделал паузу. Общее содрогание, казалось, прошло сквозь каждого, находившегося в комнате Совета. Так много зависело от мудрости Йоды.
– Мэйс Винду, здесь по-прежнему с тобой я, – Йода сказал кротко. – Пребывать на имеющемся не должны мы. Сфокусироваться на решении нужно нам".
Мэйс Винду кивнул головой. – Магистр Йода увидел мерцание, словно кто-то в мантии для медитации спешил прочь от места взрыва. Этот человек скрылся под водопадом и исчез во вспененной воде.
– Сильным в темной стороне он был. – Сказал Йода, кивая головой.
– Мы знаем, что Брук Чан покинул Храм с тех пор, как вы открыли, что он был виновен в кражах, – сказал Мэйс Винду Куай-Гону. – Мы не известно еще, с кем он был в союзе. Мы только знаем, что в Храме есть незваный гость.
– Обнаружил ли он себя снова? – спросил Куай-Гон.
– Нет, – ответил Мэйс Винду. Он дотянулся до листа данных на ручке своего кресла. – Только что этим утром один из учеников нашел вот это. Оно было оставлено снаружи комнаты медитации.
Куай-Гон взял лист данных из протянутой руки Мэйс Винду. Он прочитал его, затем передал Оби-Вану.
Мэйс Винду положил свои руки на подлокотники. – Естественно, это стало центром обсуждения и дискуссии. Мы чувствуем, что за всем этим стоит темная сторона. Темная сторона и появление захватчика стояли во главе саботажа нашей центральной структуры управления. Вы можете заметить, что воздух стал теплее. Мы озадачены проблемой с воздухоохлаждающей установкой. Каждый раз, как Миро Дарун фиксирует неисправность в технических центрах, выявляются другие расстройства функций еще где-нибудь. Есть также различные проблемы с системами освещения и связи в некоторых флигелях Храма. Миро задавлен проблемами, и не в состоянии поддерживать функционирование систем в исправном состоянии.
Оби-Ван был в недоумении. Мэйс Винду не взглянул на него ни разу в течение брифинга. Зачем он был здесь? Технически он не был джедаем, поскольку Совет не предложил взять его обратно. И он определенно не был больше падаваном Куай-Гона.
В этот момент каждое лицо на Совете Джедаев повернулось к нему. Мэйс Винду очень внимательным взглядом изучил его лицо. Оби-Ван всячески старался вспомнить учение Джедаев о самообладании. Это было не легко делать стоя перед двенадцатью Магистрами Джедаями. И пронизывающий взгляд Мэйса Винду был наиболее суровым из всех. Его темные глаза заставляли тебя чувствовать, что он смотрит прямо в твое сердце, выискивая скрытые чувства, такие, какин ты даже не сознавал, что у тебя есть.
– Оби-Ван, мы надеемся, что ты сможешь предугадывать интуицией, что Брук Чан может и будет делать. – сказал Мэйс Винду.
– Я не был его другом, – сказал Оби-Ван удивленно.
– Ты был его соперником, – сказал Мэйс Винду. – Это может быть даже более ценным для нас.
Оби-Ван был в затруднении. – Но я не знаю Брука достаточно хорошо. Я знаю, как он может двигаться в дуэли на световых мечах. Но не то, что у него на уме или в сердце.
Никто ничего не сказал. Оби-Ван старался не выдать своего опасения. Он еще раз разочаровывал Магистров Джедаев. Посмотрев вокруг, он не встретил ни одного дружеского взгляда.
Даже Йода не дал ему взгляда одобрения. Оби-Ван хотел вытереть свои влажные ладони о свою тунику, но он не посмел.
– Конечно я буду делать все, чем я могу помочь. – добавил он быстро. – Скажите, что вы хотите, чтобы я сделал. Я могу поговорить с его друзьями.
– Не нужно, – прервал его Мэйс Винду. Он сплел свои длинные пальцы вместе. – Мы должны просить тебя не вмешиваться в дела Храма до тех пор, пока мы не попросим тебя действовать иначе, до другого решения Совета.
Оби-Ван испытал острую боль. – Храм – мой дом! – воскликнул он.
– Конечно, я охотно позволяю тебе остаться здесь до того, как твоя ситуация разрешиться, – сказал Мэйс Винду. Здесь еще много о чем стоит поразмыслить.
– Но есть реальная угроза Храму, – доказывал Оби-Ван. – Вам нужна помощь. И меня не было в течение этих краж. Я один из тех учеников, кого можно рассматривать в качестве подозреваемых. Кто-то может помогать Бруку, и я могу это разузнать.
Оби-Ван понял, что он опять совершил ошибку. Он должен был понять раньше, что решение Совета взять его обратно не базируется на факте, что он может быть использован ими в кризисе.
Острый взгляд Мэйса Винду обрезал его как лед. – Я думаю, что Джедаи могут управиться с поиском выхода из создавшейся ситуации без твоей помощи.
– Конечно, – сказал Оби-Ван. – Но я хочу сказать всем Магистрам Джедаям, что я чувствую огромное раскаяние за решение, сделанное мной на Мелида-Даан. Я чувствовал свою правоту в то время, но я смог понять, как неправ я был. Я не хочу ничего более, чем вернуть назад то, я прежде имел. Я хочу быть падаваном. Я хочу быть джедаем.
– Иметь снова то, что ты имел, не можешь ты, – сказал Йода. Изменился ты. Изменился Куай-Гон. Каждый момент изменяет тебя. Каждое решение.
Ки-Ади-Манди заговорил. – Оби-Ван, ты предал не только доверие Куай-Гона, но и доверие Совета. Ты, кажется, не признаешь это.
– Я признаю! – воскликнул Оби-Ван. – Я несу ответственность за это и… я сожалею.
– Тебе тринадцать лет, Оби-Ван. Ты не ребенок, – нахмурился Мэйс Винду. – Почему ты говоришь как ребенок? Сожаление не сделает так, что обида исчезнет. Ты вмешался во внутренние дела планеты без официального одобрения Совета Джедаев. Ты ослушался приказа своего Учителя. Учитель зависит от верности падавана, точно так же как Падаван зависит от верности Учителя. Если доверие разрушено, узы разбиваются.
Колкость слов Мэйса Винду заставила Оби-Ван вздрогнуть. Он не ожидал, что Совет будет так суров к нему. Он не мог смотреть в глаза Куай-Гону. Он взглянул на Йоду.
– Неясна твоя дорога, Оби-Ван, – сказал Йода с большой кротостью. Тяжело это – ждать. Но ждать должен ты, увидишь, твой путь откроется.
– Ты можешь идти, Оби-Ван, – сказал Мэйс Винду. – Мы должны поговорить наедине с Куай-Гон. Ты можешь идти в свою прежнюю комнату.
Глава 2
Это лучше, чем ничего, – подумал Оби-Ван. Он старался убедить себя в том, что сохранил свое достоинство, подчиняясь Совету. Но щеки его горели со стыда с тех пор, как он покинул комнату. Оби-Ван почувствовал облегчение, когда дверь скрипнула позади него. Он не мог смотреть в лицо Магистрам ни одной секунды больше. Никогда в своих ожиданиях он не думал, что его эта встреча пройдет так плохо.
Он увидел тонкую фигуру в конце холла. – Бент! – радостно закричал он.
– Я ждала тебя. – Бент пошла к нему на встречу, ее серебристые глаза засветились. Ее розовая чешуйчатая кожа ярко контрастировала с нежно голубой туникой.
– Так хорошо видеть друга, – сказал Оби-Ван.
Бент вгляделась в него. – Нет, в твоем случае, не хорошо.
– Это в любом случае не может быть плохо.
Она скользнула руками вокруг Оби-Ван и обняла его. Оби-Ван почувствовал запах соли и моря, единственный запах, который он всегда ассоциировал с Бент, из-за Бент даже соль пахла сладостью. Как Каламариан, она была амфибией, и нуждалась во влаге, чтобы жить. Ее комната была наполнена испарением, и она плавала в бассейне по несколько раз в день.
– Пошли, – прошелестела Бент.
Они не могли говорить здесь. Друзья опустились на лифте до уровня озера. Это было их специальное место. После долгих дней занятий и тренировок не было ничего, чтобы Бент любила больше, чем погрузиться в воду для долгого плавания. Оби-Ван часто присоединялся к ней, или иногда сидел на берегу, наблюдая за ее грациозными движениями под зеленой водой.
Они вышли из лифта и пошли по уровню к озеру, и казалось, что на поверхности планеты прекрасный солнечный день. Но они оба знали, что золотое солнце в голубых небесах были, на самом деле, серией осветительных ламп, установленных высоко в куполе потолка. Земля под их ногами была засажена цветочными кустами и покрытыми листьями деревьями.
Сегодня озеро была покинутым. Оби-Ван не увидел ни одного плавающего или гуляющего по многочисленным тропинкам вокруг озера.
– Учеников попросили оставаться в их комнатах, столовой, или комнатах медитации, если они не находятся в своих классах, – сказала Бент. – Но это не приказ, только просьба. Атака на Йоду сделала нас всех осторожными.
– Это было шокирующе, – сказал Оби-Ван.
– Ну, а ты? – спросила Бент. – Что сказал Совет?
Горечь поднялась в Оби-Ване. – Они не взяли меня обратно.
Бент выглядела пораженной. – Они это сказали?
Оби-Ван пристально посмотрел на озеро, его глаза горели. – Нет, не в этих словах. Но их позиция была очень суровой. Я должен ждать, говорят они. Бент, что мне теперь делать?
Она взглянула на него, ее большие серебристые глаза были полны сострадания. – Жди.