После прославления самого себя в течение нескольких минут, Гилберт в конце концов решил разрезать то, что осталось от хлеба и передать немного Морисону, дать немного говядины и сморщенное яблоко. Это должно было помочь старику не умереть до утра.
Когда они закончили есть и костёр погас, Гилберт провёл ночные молитвы Артору. Даже в самые ужасные дни своего бегства, Гилберт никогда не пренебрегал дневными и закатными молитвами Артору. Среди недостатков, которые можно было заметить у Гилберта, не было недостатка уважения к его любимому богу.
Морисон и Гилберт были отвлечены от совершения обрядов странным ритмическим грохотом. Он раздавался со всех сторон, и мужчины обменялись вопросительными и испуганными взглядами, когда шум усилился. "Что это?" спросил Гилберт в конце концов, не повышая голоса выше шёпота. Морисон захныкал, и Гилберт взглянул на него. Если Морисон выглядел слабым и боязливым раньше, то теперь он был совершенно раздавлен ужасом. Он старался свернуться в как можно меньший комок, как будто он мог каким-то образом закопаться в землю и сбежать от того, чем бы что ни было, что сейчас встало на их пути. "Что это?" прошипел Гилберт. "А-а-а," застонал Морисон, сжимаясь ещё сильнее, и скребя землю пальцами. "Морисон!"
"Артор!" выкрикнул Морисон. "Это Артор!" Гилберт смотрел на него широко-открытыми глазами. Артор? Реакция Гилберта колебалась между наступающим ужасом и религиозным экстазом. Экстаз победил. "Артор!" закричал он и вскочил на ноги. "Артор! Это я — Гилберт! Твой истинный слуга! Чем услужить тебе? Каково твоё желание?"
Проклятый дурак, проклятый дурак, проклятый дурак, повторял про себя Морисон снова и снова, не понимая ясно, кого он имел в виду — себя или Гиберта. Проклятый дурак! Он свернулся в ещё более плотный комочек, Странные звуки усилились, теперь уже до громовой силы, и Гилберт мог видеть свет в некотором отдалении. "Артор!" закричал он снова.
Когда свет оказался ближе, Гилберт увидел, что он исходил от двух гигантских красных быков, впряжённых в такой же гигантский плуг. За плугом шагал Артор, одна рука на плуге, другая поднята, погоняя быков. Лезвие плуга врезалось глубоко в землю, издавая те самые звуки. За плугом оставалась широкая и глубокая борозда, направленная прямо к Гилберту. Пар стремился клубами прочь из раздутых ноздрей быков, и они поворачивали головы из стороны в сторону, вращая глазами так, как будто они хотели растоптать всех неверующих и сопротивляющихся на своём пути.
Но Гилберт не был ни неверующим, ни сомневающимся, и он стоял уверенно.
"Широкая борозда, глубокая борозда!", кричал он, как будто стал приобщён к тайнам жизни и смерти. Он распахнул свои руки экстравагантном жесте приветствия и откинул голову назад. "Благословенный Бог!"
"Добро тебе, истинный сын!"
"О," Гилберт не мог поверить себе, что был благословлен.
Артор остановил быков в четырёх или пяти шагах от Гилберта, и вышел из-за плуга, явившись также, ка он явился Джейм, в образе огромного мускулистого человека в шрамах от жизни проведённой за плугом. Он отбросил свой капюшон чтобы Гилберт мог видеть лицо своего бога. Его мускулы горбились и перекатывались под кожей, как будто он погонял быков, палка погонщика была зажата в руке.
"Кто там ворочается в грязи?"
"Никто иной как Морисон, Благословенный Бог, бедный человек, сломленный событиями прошедших недель." сказал Гилберт.
Дурак, дурак, дурак, дурак — Морисон говорил себе опять и опять, сквозь поражённый ужасом мозг, до него доходило, что он подразумевал себя под этим словом. Дурак он был, что попал сюда в этот момент! Артор возложил вину за потерю Сенешала на плечи Джейм, и, немедленно, потерял интерес к Морисону. Хныкающий трус!
Он видел многое. В чём Артор нуждался сейчас — это в человеке с душой и отвагой, достаточной, чтобы вернуть Артора на его законное место — высшего бога Арчара. Он вскипел. Почему этот змей изменил даже имя страны, с благословенного Арчар на старинное и проклятое Трансендор?
Он обратил взгляд на Гилберта. "Ты человек истинного духа. Человек, которого я смогу выучить. Человек, который сможет восстановить Сенешал для меня."
Гилберт упал на колени и приложил руки к груди в восхищении, слёзы стояли на его глазах. Как минимум, Артор понял его настоящую цену.
"Столетиями Ачар лежал безопасным и нетронутым под моей благожелательной защитой. Сейчас он запачкан шагающими по нему Запрещёнными, и службами их пугающим межзвёздным богам." Артор никогда не любил конкурентов, Сенешалы всегда избавлялись быстро и сурово от тех, кто говорил о других путях или других богах.
Путь Пахаря пришёл почти к смерти, и Сенешалы серёзно пострадали. "Потребуется серьёзное усилие, чтобы быть уверенным в его выживании и восстановлении его власти. Готов ли ты к этому, Гилберт?"
"Да!"- Гилберт почти кричал, чтобы убедить своего бога.
"У меня есть задача для тебя, Гилберт."
"Всё, что потребуется!"
"Ты знаешь Фарадей?"
Гилберт моргнул. Фарадей? Что Артор может хотеть от неё?
"Ты знаешь Фарадей?" взревел Артор.
Гилберт отбросил все колебания. "Да! Да! Я знаю её. Она замужем за Борнхелдом. Была, я имею в виду, если он мёртв."
"Она опасна."
"Она просто женщина."
"Дурак! Не противоречь мне!"
"Она опасна, о, Благословенный."
"Да. Она опасна. Она должна быть найдена и остановлена."
"Вам достаточно сказать слово, и она умрёт."
Артор засмеялся, и это был ужасный звук.
"Это не будет слишком лёгким для тебя, Гилберт, но это проверка твоей готовности. Она сказала, что поедет на восток, но её злобное колдовство туманит мои чувства, и я не знаю, где она. Твоя задача найти её и остановить её до того, как она сможет возродить леса по землям Пахаря. Если она завершит свою задачу, я, я…"
Гилберт чувствовал боязнь бога. Он не знал о чём говорит Артор, не понимал, как Фарадей может создать злобную магию, или почему она столь опасна. Очевидно, что это просто испытание для него.
"Тогда я пропал…" прошептал бог. "Тогда я пропал от такого простого действия."
Это беспокоило его очень, что он не может следить за Фарадей со всей его мощью. Это означало, что мощь Матери, которую Фарадей получила, растёт день ото дня.
"Лес — это зло, и он должен быть уничтожен, и никогда не должен был подняться снова." Сейчас Артор говорил прямо по книге Полей и Борозд, священной книге, которую он дал людям тысячи лет назад. "Дерево существует только чтобы служить людям, и не может расти дико и неограниченно, свободное укрывать тёмных духов и заколдованные источники."
Гилберт испытал редкую вспышку озарения. "Так вот почему мы взяли топор в тёмный лес тысячу лет назад, Благословенный. Если лес сделает это опять, то Путь Пахаря будет задушен его корнями."
"Да. Да, ты всё сделаешь хорошо, верный Гилберт. Постарайся сделать всё хорошо, Гилберт, мой гнев — ужасен."
Гилберт намеревался сделать всё хорошо. Как трудно будет найти Фарадей и избавиться от неё?
"Должен я собрать оставшихся Держателей Плуга и Братьев вместе, Великий Лорд, всех кого смогу найти? Чем больше глаз у меня будет, тем больше шансов найти её. А когда я найду её, я её убью."
Артор улыбнулся. Этому дураку надо ещё учиться, но, что он упустил по своей наивности, он исправил своим подчинением и обожанием Артора. Не так много подобных людей осталось.
"Хорошо. Я буду направлять бездомных Братьев, тех из них, кто ещё сохранил веру, вдогонку тебе, Они будут тебе служить."
Он прикоснулся ко лбу Гилберта, благословляя его.
"Ты всё сделаешь как надо, Брат-Лидер Гилберт. Ты отправляешься в Святой поход во славу меня." и он исчез.
Морисон оставался лежать, свернувшись в клубок, ещё по крайней мере час, после чего осмелился встать. Он никак не мог поверить, что Артор оставил его живым. В его очень долгой жизни это было впервые, когда он стоял на пороге смерти. Он оглянулся в поисках молодого человека.
Гилберт сидел у давно погасшего костра, рвение светилось в его глазах, он планировал свою божественную миссию.
Волчья Звезда прятался глубоко в тёмной, тёмной ночи. Всё шло из рук вон плохо. Горграел обещал наполнить небо нескончаемыми полчищами грифонов, а тепрь ещё Артор, проклятие его алчущей бессмертной душе, бродит по Тенсендору в поисках мести. Были ли эти два последних события предсказаны Пророчеством? Нет и ещё раз нет.
"Надо подумать." пробормотал он самому себе. "Надо подумать." Через некоторое время мысль пришла к нему. "Азур. Звёзды, ему нужна Азур. Азур нужна Тенсендору. "
Карлон
Аксис тёр свои усталые глаза и старался не показать на лице свою глубокую озабоченность. Он помнил как Приам сидел в этой сверхсекретной комнате, резкие линии забот бороздили его лицо, когда он делился со своими командирами плохими вестями. Через десять дней после свадьбы Аксис, в конце концов, начал посылать подразделения на север к низине Джервис. Он предположил, что Горграел попытается прорваться через южный Тенсендор, с главными силами по направлению на Джервис, как он это делал прошлой зимой. Подразделения загружались на речные суда, в обычной ситуации самый быстрый и эффективный путь доставки отрядов и припасов. В обычной ситуации…
"Есть возможность, что они прорвутся?" спросил Аксис. Белиал пристально смотрел на друга. "Нордра полностью замёрзла, начиная с Западных областей, Аксис. Нет возможности ни кораблям, ни баржам невозможно продвинуться на Алдени или Скарабост. Север полностью изолирован."
"И все эти отряды уже на Джервис, Аксис." добавил Магариз.
Аксис оглядел комнаты, стараясь собраться с мыслями. Великая Секретная комната не сильно изменилась с тех дней, когда Аксис посещал совет Приама как Боевой Топор Сенешалей.
Но если комната не изменилась в обстановке, то этого нельзя было сказать о составе людей, сидящих вокруг большого круглого стола. Напротив Аксиса сидел принц Йсгрифф, единственный кто был членом совета Приама. Князь Роланд всё ещё был