— Простите, Дэнис! — внезапно сказал он и нанес молниеносный удар в шею пожилого адмирала. Тот захрипел и, закатив глаза, начал медленно оседать. Чейн подхватил его и осторожно усадил на пол. А потом остановил лифт на ближайшем этаже.
Председатель Совета Роджер Бейкар, стройный сухощавый ванрианин лет сорока на вид (хотя на самом деле ему уже было далеко за восемьдесят), уверенно вел заседание. Не часто случалось, что большой зал Совета был заполнен хотя бы на две трети, но сегодня все триста двадцать членов Совета занимали свои места. По давней традиции сто шестьдесят одно место принадлежало сенаторам от Земли и от ее колоний, начиная от Марса и кончая пограничными мирами, расположенными в тысяче парсеков от Солнца. Еще сто двадцать мест принадлежали гуманоидным мирам, входящим в состав Федерации. И ровно сорок мест было отдано Веге и ее протекторатам, число которых неуклонно росло с каждым годом и уже превысило шестьсот пятьдесят.
Бейкар вполуха слушал отчет своего заместителя Арнольда Мискара, обводя рассеянным взглядом большой овальный зал, напоминающий формой яйцо. Члены Совета располагались на округлых балконах, расположенных в несколько ярусов. Считалось, что Большой зал Совета — это шедевр архитектуры, отличавшийся изысканным изяществом и несомненной величественностью. Перед каждым голосованием, независимо от важности рассматриваемого вопроса, овальные стены зала словно бы растворялись и вокруг появлялась необъятная панорама Млечного Пути. Якобы это должно было настроить сенаторов на философский лад и помочь им отрешиться от различных житейских мелочей.
Еще недавно все это очень нравилось Бейкару, и он искренне гордился Большим залом, так же как всем грандиозным комплексом зданий Совета Федерации. Во всей Галактике не было более величественных небоскребов, напоминавших гигантские узкие пирамиды, и нигде, включая Землю, одновременно не собиралось так много чиновников и ученых, не говоря уже о десяти тысячах работников различных вспомогательных служб.
Но сегодня почему-то все это больше не грело сердце председателя Совета. Более того, он ощущал непонятное раздражение, которое усиливалось с каждой минутой.
А собственно говоря, почему «непонятное»? Если как следует вдуматься, то все в Вега-сити могло вызывать раздражение у каждого коренного ванрианина, поскольку имело чисто терранские корни!
Взять хотя бы нелепую, яйцеообразную форму Большого зала заседаний. Почему яйцо? Есть мнение, что яйцо — это символ всего живого. Но ванриане рождались из чрева матерей, как и положено людям. Из яиц же на Веге-3 вылуплялись только ящероподобные аборигены, обладающие крошечным разумом. Когда-то, десятки веков назад, между расами людей и ящеров велась самая настоящая война. Люди взяли вверх, и ящеры ушли в море, где их отдаленные предки обитают до сих пор. Почему же архитекторы-земляне предложили построить Большой зал именно в форме яйца? Непонятно, а если вдуматься, даже неприятно для каждого коренного ванрианина. Уж не издевательский ли это намек?
А зачем во время важнейших решений нужно создавать вокруг зала панораму Млечного Пути? Всем известно, что ванриане когда-то очень давно проиграли звездную войну с могущественными Ллорнами и вынуждены были долгое время жить, забыв о других звездах. Увы, но это факт: далекий космос для них вновь открыли терране. Таким образом, панораму Млечного Пути тоже можно понять как намек землян: наша Терра открыла для вас, ванриан, путь в Галактику, не забывайте об этом при принятии самых важных решений!
Подобных колючих мелочей при желании можно обнаружить немало. И самой очевидной среди них была архитектура комплекса Совета Федераций. Дело в том, что ванриане никогда не строили небоскребы! В давние времена на Веге-3 дули ветра страшной силы, и потому ванриане старались строить крепкие одно-, двухэтажные дома. Нередко дома эти располагались на склонах гор или холмов, с подветренной стороны. Зачем же ныне центр Веги-Сити уродуют громадные, чуждые местным обычаям здания, да еще к тому же возведенные руками строителей-землян? Это походило на дерзкий вызов. Мол, знайте, жалкие аборигены, кто на самом деле верховодит в Федерации Звезд!
Такое высокомерное отношение жителям Веги-3 пришлось терпеть много веков. Ванриане волей-неволей мирились с множеством крупных и мелких притеснений, а порой и откровенных издевательств. Взять хотя бы давний обычай, по которому начальниками Штаба и командующими космофлотом становились только чистокровные земляне! Да, председателями Совета нередко избирались выходцы с Веги-3, но каждый здравомыслящий человек понимал, что истинная власть всегда находится в руках военных. И эту власть Земля никогда не собиралась выпускать из своих цепких рук!
Но сейчас все переменилось. Служба Внешней Разведки получила достоверные сведения о том, что новоявленный Орден состоит из древних, чистокровных ванриан! И, судя по всему, звездные крестоносцы не очень-то любят землян… Поневоле задумаешься.
Арнольд Мискар продолжал занудливым голосом перечислять все вопросы, которые должны обсуждаться на данной внеочередной сессии. Среди них были военные конфликты между несколькими соседними мирами в Лире, акции вандализма на планетах Альфы Центавра, всплески религиозной ненависти на мирах системы Барнарда, страшный неурожай на планетах Проциона…
Внезапно Бейкар с силой ударил кулаком по столу.
Мискар вздрогнул и вопросительно посмотрел в его сторону.
Бейкар поднялся с кресла и громко произнес:
— Уважаемые члены Совета! Мы собрали это внеочередное заседание вовсе не затем, чтобы решать различные гуманитарные проблемы. По большому счету, на повестке дня у нас стоит только один серьезный вопрос. Всем известно, что Лига Свободных Миров, наш давний и верный союзник, подверглась нападению невесть откуда появившейся армады звездолетов-убийц, управляемых автоматами. Мы не получили вовремя информацию об этом прискорбном событии, и потому Свободные Миры в считанные дни могли фактически исчезнуть с лица Галактики.
Но внезапно на помощь им пришел Орден Звездных крестоносцев. Как вам всем известно, этот Орден лишь недавно появился в Галактике По-видимому, он был перенесен из далекого прошлого чудовищным вихрем правремени, который так разительно изменил многие звездные скопления, в том числе и входящие в нашу Федерацию.
Едва появившись в нашей Галактике, Орден начал активные действия, апофеозом которых стал фактический захват Свободных Миров. Главный вопрос я бы сформулировал жестко и недвусмысленно: мир или война? Нам достоверно известно, что Орден обладает могучим космическим флотом и несколькими огромными летающими Замками. У нас есть также данные о том, что союз Ордена и Свободных Миров был, если так можно выразиться, не вполне добровольным. Орден агрессивен и достигает своих целей, не брезгуя никакими методами. Если на нас нападет Орда звездолетов-убийц, то вряд ли Орден придет на помощь Федерации, не потребовав очень серьезных уступок с нашей стороны. В частности, вполне возможно, что тысячи миров будут вынуждены отказаться от своих традиционных религий. Людям и нелюдям различных рас придется разрушить свои храмы и свергнуть с пьедесталов всех своих богов, чтобы затем дружно перейти в единую галактическую Церковь Христа.
В зале послышался шум возмущенных голосов. Бейкар поднял руку, призывая сенаторов к спокойствию.
— Разумеется, такая жесткая позиция Ордена может подтолкнуть Федерацию к галактической войне. Мы не привыкли, чтобы нам кто-то диктовал условия!
Но, с другой стороны, Орден многие века воевал с Ордой звездолетов-убийц и способен остановить эту стальную армаду. Собственно говоря, только он один и способен на такое! Звездные крестоносцы — люди, так же как большинство из нас. Они неплохо относятся к гуманоидам, разумеется, если те отказываются от своих божков и идолов. И самое главное, Орден настолько силен, что ни одно из звездных сообществ не рискнет вступить с ним в открытое военное столкновение. А это означает, что впервые за все время существования Галактика получила шанс на мир! И этот аргумент более чем серьезный.
Вот какой выбор нам предстоит сегодня сделать, господа сенаторы. Но времени на долгое рассмотрение этого вопроса у нас попросту нет. Орден уже стучится в наши двери, и мы должны быть готовы к встрече с его представителями. Но что окажется в наших руках — меч или букет цветов, — зависит только от нас.
Бейкар сел и вытер пот с разгоряченного лица. Еще вчера вечером, после встречи с вице-адмиралом Аджубеем и его рыжеволосой сотрудницей, он приготовил совсем другую речь. Но сейчас все изменилось. Почему? Трудный вопрос, на который он сам не знал ответа.
Арнольд Мискар, уловив внезапное изменение в настроении своего начальника, мгновенно перешел к делу. Он объявил голосование по повестке дня, в котором остался только один вопрос: о возможных действиях Федерации по отношению к новоявленному Ордену Звездных крестоносцев. Как всегда перед голосованием, жемчужный свет в зале начал медленно гаснуть. Неожиданно для самого себя Бейкар нажал одну из кнопок на своем пульте и связался с технической службой Большого зала.
— Питере, не выключайте свет!
— Но как же так, господин председатель…
— Я говорю, не выключайте!
Вскоре зал вновь залило жемчужное сияние невидимых светильников. Центральный сектор, где находились сенаторы-земляне, отозвался негодующим шумом. Но сенаторы, представляющие гуманоидные миры и вегианские протектораты, промолчали.
Бейкар удовлетворенно улыбнулся. Он и не сомневался, что его потенциальные союзники еще вчера, на заседаниях различных секций и комиссий, поняли, куда дует ветер. Что ж, это намного упрощало дело!
Как обычно, рассмотрение вопроса началось с краткого изложения его сути и с выступления различных экспертов. К трибуне направился сенатор Авенарий — молодой и честолюбивый представитель южного материка Веги-3. Взгляд Бейкара сразу же потеплел. Авенарий был его любимцем и, можно сказать, даже воспитанником. За такими людьми, как он, будущее!