— У нас нет таких документов, — дружелюбно улыбнулся Тино. — Предпринятые командующим меры предосторожности мне определенно нравятся. Во время боевых действий дисциплина должна быть на первом месте.
— Полностью согласен, — кивнул головой офицер.
— Не откажите в маленькой просьбе, — продолжил самурай. — Передайте полковнику Кидсону, что мы хотели бы с ним переговорить.
— Господа, идет военный совет, — замялся тасконец, — но если это очень важно…
— Важно, — настойчиво сказал Храбров.
— Хорошо, — вымолвил унимиец. — Я постараюсь. Гвардеец быстро скрылся за дверью.
Ждать его пришлось недолго. Через пять минут вместе с лейтенантом вниз спустился капитан Эйнж, адъютант начальника штаба.
Офицер поздоровался с путешественниками и жестом предложил им войти в здание. Охрана молча расступилась.
Друзья поднялись на второй этаж, преодолели узкий коридор и оказались в личном кабинете Кидсона. Несмотря на небольшие размеры, помещение было обставлено довольно рационально.
В самом углу, у окна, находился огромный сейф. Справа от него располагался письменный стол, а еще дальше — книжный шкаф.
У противоположной стены в ряд стояли восемь стульев. Над ними висела подробная карта герцогства. Судя по потускневшим краскам и отсутствию границ, она досталась мендонцам в наследство от предков.
Самого полковника в кабинете не оказалось.
Наемники остановились возле карты, с интересом ее разглядывая. На маленьких листах ощущение масштабности терялось, зато здесь вся страна лежала, будто на ладони.
Как и предполагали земляне, двести лет назад Мендон являлся скромным курортным городком. Пансионаты, санатории, рестораны, казино — ничего особенного. В нем постоянно проживало не больше десяти тысяч человек.
Сейчас численность населения выросла раз в пятнадцать. В четырехстах километрах севернее Мендона находился крупный портовый город Чикен.
Чья-то рука тщательно его заштриховала. Объяснять причину такого варварского поступка никому из присутствующих не понадобилось. Война безжалостна.
Дверь тихо открылась, и в помещение стремительно вошел начальник штаба армии Альберта. Мгновенно оценив обстановку, тасконец достаточно громко произнес:
— Прошу прощения, господа, за столь нелюбезный прием. Обстоятельства складываются не лучшим образом. Думаю, вы в курсе событий. Сами понимаете, о проведении операции не может идти и речи.
— Разумеется, — проговорил Олесь. — Однако мы здесь совсем по другому поводу. Союзники не должны бросать друзей в беде. У нас за плечами богатый военный опыт. В сложившейся ситуации советы чужестранцев вряд ли помешают…
Полковник удивленно посмотрел на путешественников. Подобного предложения от них он не ожидал.
Унимиец неторопливо проследовал к окну. Слова Храброва застали мендонца врасплох.
Задумчиво покачав головой, Кидсон наконец сказал:
— Я вам доверяю. Вопрос в том, как на мой поступок отреагируют другие офицеры? Ведь чужаков придется ввести в курс дела, показать места расположения наших полков и планы дальнейших действий. А это секретная информация.
— А если обратиться за разрешением к герцогу? — поинтересовался японец.
— Бесполезно, — пренебрежительно махнул рукой тасконец. — Альберт пребывает в прострации. Он заперся в своих апартаментах и никого к себе не пускает. В интригах и кознях с ним трудно соперничать, но в военном деле правитель абсолютно не разбирается. Я уверен, стоит врагу приблизиться к Мендону на сто километров, как «могущественный владыка» сбежит из города, бросив армию на произвол судьбы.
— Великолепно, — вымолвил Аято, опускаясь на ближайший стул. — А главнокомандующий? Мы с ним неплохо знакомы…
— Два часа назад генерал ускакал на запад, — ответил унимиец. — К столице необходимо перебросить некоторые части, и там требуется его личное присутствие.
— Неужели нет никакого выхода? — разочарованно произнес русич.
Начальник штаба устроился на краю стола и судорожно начал стучать пальцами по пластиковому покрытию.
Кидсон сейчас решал довольно сложную проблему. Сделать выбор тасконцу было нелегко.
Еще раз взглянув на землян, полковник проговорил:
— Я обладаю большой властью и могу взять ответственность на себя. В конце концов, союзники имеют право знать, как проходят боевые действия. Подобный шаг наверняка вызовет недовольство многих знатных родов. Таким образом, я поставлю под удар не только себя, но и всю организацию. Вы понимаете, о чем идет речь? Дав согласие, хочется быть уверенным в реальной помощи…
— Она будет, — заверил Олесь. — Мы не раз участвовали в кровопролитных сражениях. Как командовать солдатами, тоже знаем. Звучит несколько самоуверенно и откровенно, но война — наша профессия.
Глаза наемника и унимийца встретились. Кидсон невольно почувствовал огромную внутреннюю силу собеседника.
Его сопротивление оказалось буквально смято. Отказать Храброву начальник штаба уже не мог.
— Хорошо, — согласился тасконец. — Мне нужно предупредить членов Совета. За вами придет мой адъютант.
Странно дернув головой, полковник направился к двери.
— Маленький совет, Кидсон, — выкрикнул вдогонку Храбров. — Пошлите гонцов по отдаленным гарнизонам и верните в столицу опытных офицеров. В подобной ситуации Стонж не посмеет с ними сводить счеты. Без наведения порядка в армии победу в войне не одержать.
Мендонец на мгновение замер, затем обернулся и с восхищением в голосе сказал:
— А ведь логично. И как я сам до этого не додумался? Сразу исчезнет масса проблем. Неплохое начало, друзья!
Унимиец быстро покинул помещение, а самурай тут же набросился на товарища.
— Какого черта, Олесь? — недовольно произнес Тино. — Я прекрасно видел, что произошло. Ты воздействовал на его разум и тем самым выплеснул часть энергии. Если в городе есть хоть один воин Тьмы, он нас обнаружит. Не хватало нам только новых проблем.
— Начальник штаба колебался, и надо было лишь помочь ему, — попытался оправдаться русич. — Я очень осторожно подтолкнул тасконца к принятию правильного решения. В данном случае наши интересы совпадают с интересами мендонцев. Кидсон — неплохой организатор, но полковнику явно не хватает решительности. О генерале Хилле не стоит даже говорить. Смелый рубака с довольно ограниченными мозгами. Вы представляете, чем закончится война, если мы не вмешаемся?
— Ты не переоцениваешь свои способности? — резко возразил Аято. — Здесь не Оливия! На Униме сражаются хорошо обученные армии. Местные офицеры постигают военную науку не по древним книгам, а на поле битвы. Их тактическая подготовка основывается на реальных возможностях войск.
— Все так, — согласился Храбров. — Однако я не собираюсь становиться полководцем. Мы вместе должны направить ход событий в нужное русло. Поражение Мендона нас не устраивает, а значит, для достижения цели хороши любые средства.
— С подобным утверждением можно поспорить… — начал самурай.
В этот момент в кабинет вошел адъютант начальника штаба.
— Господа, офицеры ждут вас, — с некоторой долей пафоса вымолвил тасконец.
Путешественники поправили одежду и двинулись вслед за Эйнжем. Миновав несколько коридоров, наемники остановились перед широкой двустворчатой дверью.
Возле нее с обнаженными мечами застыли два гвардейца. Несмотря на военные действия, они сохранили былую выправку, и их, как и прежде, отличали прямая осанка, крепкий торс и абсолютно непроницаемые лица. Идеальный тип часовых.
Капитан открыл дверь и громко произнес:
— Союзники герцогства!
Сразу бросились в глаза внушительные размеры помещения и полное отсутствие окон. В массивных бронзовых канделябрах горело не меньше трех десятков восковых свечей.
В центре зала находился большой прямоугольный стол. Возле него расположились шесть высших офицерских чинов Мендона.
Еще пятеро унимийцев стояли у стены.
Вперед выступил полковник Кидсон.
— Прошу, господа. Майор Бригз доложит о сложившейся обстановке, — проговорил тасконец.
От внимания землян не ускользнули ироничные усмешки, появившиеся на устах некоторых дворян. Они не верили в реальную помощь энжелцев.
Мало того, два полковника демонстративно отошли от стола. Таким образом, офицеры выражали свое пренебрежение к решению начальника штаба.
Между тем, высокий темноволосый унимиец взял в руки указку и направил ее на карту.
— По нашим данным, границу перешли десять тысяч бонтонских солдат, — начал майор. — Примерно половина из них — наемники из диких районов графства Флорского. Зная манеру ведения войны противником, можно предположить, что вторая группировка, не уступающая первой, идет сзади на расстоянии одного дневного перехода. Пограничные посты и заслоны оказать серьезного сопротивления врагу не сумели. Неприятель продвигается очень быстро и примерно через восемь-девять дней достигнет Мендона.
— И каков же план компании? — бесцеремонно спросил Олесь.
Бригз тотчас взглянул на полковника. После утвердительного кивка офицер продолжил:
— К сожалению, разведка сработала плохо и своевременно не предупредила штаб о вторжении бонтонцев. Войска разбросаны практически по всей территории страны. В ближайшие четверо суток мы стянем к столице около семи тысяч бойцов. К началу штурма количество солдат в гарнизоне возрастет до двенадцати тысяч. Столь укрепленный город противнику не взять никогда…
— Если я правильно понял, армия герцогства собирается у Мендона, бросая остальную часть страны на произвол судьбы? — вмешался Тино.
— У нас нет другого выхода, — ответил тасконец. — Соединить все полки в мощный кулак командование не в силах. Но даже если это удастся, поражения в битве не избежать. Враг имеет почти двукратное преимущество в численности.
— И что из того? — бесстрастно вымолвил японец. — В любом сражении всегда есть шансы на победу. Ваше же решение граничит с самоубийством. Неприятель без серьезных потерь завоюет герцогство, а деморализованную армию заставит сложить оружие.