— Господин Храбров, — со стула поднялась женщина лет тридцати в темно-синем брючном костюме. — На борту «Калаквии» было почти пятьсот человек. Вы чувствуете вину за их гибель?
В помещении воцарилась удивительная тишина. Репортеры не спускали глаз с русича.
— Я ждал этого вопроса, — сказал Олесь. — Мы не сомневались, что посвященные совершат на меня покушение. Но где? Наиболее уязвимая точка — Велаквил. Увы. Преступники избрали другой путь. Вряд ли родственники сгоревших в пламени взрыва людей примут мои извинения. Утрата близких невосполнима. И, тем не менее, я прошу прощения. Поверьте, никто не хотел подвергать риску пассажиров лайнера.
— Уважаемые господа, — внезапно вмешался Броквил, — пресс-конференция завершена. До заседания Совета двадцать минут. Полковнику Храброву нужно отдохнуть и подготовиться к встрече с руководством страны.
Землянин вежливо кивнул головой журналистам, вышел из-за трибуны и быстро скрылся в боковом коридоре. Стин и Гривин последовали за Олесем. Телохранители прикрывали спину русича. Сзади отчетливо слышался шум двигающихся стульев. Представители средств массовой информации торопливо покидали здание правительства. Они спешили передать отснятые сюжеты в эфир. Сегодня Храбров станет главным объектом новостей. Во время диалога с репортерами офицер поднял много щекотливых тем. Споры на Алане, Тасконе и Маоре разгорятся нешуточные.
Землянин остановился, привалился плечом к стене и тяжело выдохнул. Разговор получился нелегким. Правое колено неприятно подрагивало. Справиться с нервным напряжением никак не удавалось. А ведь это только начало! Впереди не менее страшная экзекуция. Тино бросил товарища в самое пекло внутриполитической борьбы. Хорошо, хоть, Лиза Соул мертва. Иначе Олесю бы несдобровать. Русич взглянул на часы. Броквил не солгал. Пора идти на заседание Совета.
В тот момент, когда Храбров направился к лифту, в коридоре показался начальник службы контрразведки. Замедлив шаг, землянин негромко произнес:
— Благодарю за помощь. Я совершено потерял счет времени.
— Ерунда, — махнул рукой полковник, подходя к Олесю вплотную. — Хищники и так неплохо полакомились.
— Вы о чем? — недоуменно вымолвил русич.
— О чем? — переспросил аланец. — О том, что Аято затеял опасную игру. Человек, раскачивающий лодку, может и сам вывалиться за борт. Любая откровенность хороша в меру.
— Лучшая защита — это нападение, — возразил Храброе. — После гибели Аргуса Байлота нас буквально смешали с грязью. Мы выдержали удар и теперь отвечаем той же монетой.
— Хотите отомстить Совету за обвинение в измене? — проговорил Броквил.
— Полковник, если бы дело было только во мне, — с горечью сказал землянин. — Проблема гораздо серьезнее. На кону судьба человечества. Разве тут до мелочных обид. Мы просто пытаемся раскрыть людям глаза на то, что происходит в мире. Ведь рано или поздно горги вновь вторгнутся в систему Сириуса. И прилетят не пятьдесят кораблей, а двести, триста, шестьсот… Это война на уничтожение. К сожалению, в руководстве Союза далеко не все понимают нависшую над страной опасность.
— И вы на них давите, — догадался аланец. — Что ж, желаю удачи.
— Спасибо за поддержку, — улыбнулся Олесь и двинулся к выходу.
Через несколько секунд русич был уже на третьем этаже. Те же голубые стены, темно-синее ковровое покрытие на полу и удивительная, пугающая тишина. Здесь нет привычной для дома правительства коридорной суеты. Вход сюда обычным сотрудникам запрещен. Допуск есть лишь у строго ограниченного числа лиц. Охранники внимательно посмотрели на Стина и Гривина, но останавливать агентов не стали. Обострять отношения с Храбровым сейчас никто не решался. Нарушались самые незыблемые правила. Ведь не дай бог с землянином что-нибудь случится. Тогда членам Совета точно не избежать отставки. Журналисты раздуют грандиозный скандал.
Глава 8НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ
В приемной Олеся встретила знакомая ему секретарша. Как обычно, женщина выглядела великолепно. Тонкий, едва заметный макияж, модная короткая стрижка и строгий темно-зеленый костюм. В нем она была и после гибели Торна Таунсена. Это своего рода траурная одежда аланки.
— Здравствуйте, господин полковник, — вымолвила секретарша. — Искренне рада, что вы живы и невредимы.
— Благодарю, — произнес русич. — Мне сразу проходить в зал?
— Нет, — сказала женщина. — Вас просили немного подождать. Присаживайтесь.
— Значит, заседание началось раньше установленного срока? — проговорил Храброе.
— Десять минут назад, — прошептала аланка, возвращаясь за свой стол.
— А с чем связано изменение регламента? — поинтересовался землянин.
— Личная инициатива председателя, — еще тише ответила секретарша. — Господин Прайлот очень взволнован. Смерть Лизы Соул шокировала всех. Ужасная трагедия. Бедняжка стала шестым членом Совета, погибшим с момента объединения планет. Прошло столько лет, а кровь по-прежнему льется рекой. И когда посвященные угомонятся? Не понимаю я этих террористов…
— Они пытаются посеять в людях страх, — пояснил Олесь.
— И если честно, мерзавцам это прекрасно удается, — вымолвила женщина. — Я, порой, боюсь идти на работу.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся русич. — Скоро контрразведка покончит со сторонниками Великого Координатора.
— Надеюсь, — сказала аланка, перекладывая какие-то документы.
На пульте секретарши замигал красный огонек. Женщина подняла голову и произнесла:
— Господин полковник, вас ждут.
Храбров поправил форму и решительно двинулся в зал заседаний. Белый мраморный пол, высокие потолки, на стенах огромные голографические экраны. Камеры выключены, а значит, трансляция не ведется. Заседание будет закрытым. В центре помещения стояло одинокое черное кресло. Процедура доклада не претерпела ни малейших изменений.
Землянин не спеша преодолел полтора десятка метров и сел. В зале царила тягостная тишина. Воспользовавшись паузой, Олесь рассматривал членов Совета. Прайлот явно растерян. Волосы всклочены, глаза бегают, пальцы нервно стучат по столу. Тиун, наоборот, абсолютно спокойна. Гетера чуть откинулась назад и незаметно подмигнула русичу. Впрочем, возможно Храброву это показалось.
Ормерот, потупив взор, лениво поглаживал редкую седую бородку. Справа от него расположилась русоволосая женщина лет сорока пяти. Красавицей ее назвать трудно. Бледный цвет кожи, массивный подбородок, прямой заостренный нос. Тасконка избрана в высшей орган власти вместо Аргуса Байлота.
В кресле Торна Таунсена сидит высокий стройный темноволосый мужчина. Вряд ли он из подземного мира. Судя по мягкому овалу лица, бронзовому загару и характерному вздернутому носу, новый член Совета уроженец северных районов Аскании. Что ж, еще один представитель с поверхности. Хорошо это или плохо пока сказать трудно.
Описывать аланцев нет смысла. Генерал Оун, Кора Лейбвил, Стив Брут, Дина Утвил и худощавый лысоватый старичок лет семидесяти. По внешнему виду профессор какого-нибудь университета. Достойный преемник покончившего с собой Кайла Эрвила. После длительного молчания первым заговорил председатель.
— Господин полковник, заслушивать отчет об экспедиции в систему Китара мы не будем, — сказал Никлас. — Перипетии путешествия и сражения за Эдан подробно изложены в докладе Стива Маклина. О причинах, побудивших вас нарушить приказ Совета и отправиться на разведку к Абралису, было красноречиво изложено на пресс-конференции. Зачем повторяться? Давайте обсудим будущие перспективы Союза.
— Я готов, — произнес русич. — Данная тема сейчас гораздо важнее.
— Не кажется ли вам, что, обнаружив родину горгов, человечество лишь обозлило врага? — вымолвил Прайлот.
— Думаю, вопрос сформулирован неправильно, — сказал Храбров. — Человечество ведет войну с насекомыми и эмоции тут ни при чем. Противник потерпел два чувствительных поражения, но он не сломлен и готовится нанести ответный удар. У мерзких тварей еще довольно много боевых кораблей.
— И теперь крейсера горгов прилетят в систему Сириуса, — вставила Лейбвил.
— Враг в любом случае напал бы на нас, — возразил землянин. — Эдан — яркий тому пример. Выявив слабые места в обороне валкаалцев, насекомые вернулись с мощной эскадрой и едва не уничтожили могущественную цивилизацию. Если в доме вспыхнул пожар, его надо тушить. Совет же отвернулся от огня и делает вид, что вокруг ровным счетом ничего не происходит. Такая политика неминуемо приведет к гибели. Мерзкие кровожадные твари отчаянно дерутся за жизненное пространство.
— Ваши образные сравнения производят впечатление, — произнес асканиец. — Но мы бы хотели услышать конкретные предложения. Что должна делать страна в преддверии решающей битвы?
— Бросить все силы и средства на строительство звездных судов, — ответил Олесь.
— Но бюджет Союза и так на четверть состоит из военного заказа, — вмешался Брут.
— Всего на четверть, — поправил русич. — Этого явно недостаточно. За прошедший год космические доки дали флоту восемь тяжелых крейсеров и шесть легких. Ничтожная цифра по сравнению с той армадой, которая вторгнется в систему Сириуса. И противнику абсолютно наплевать на наши экономические трудности. Горги придут искоренять человеческую расу под корень.
— Сколько же кораблей вы хотите получить? — не унимался Став.
— Чем больше, тем лучше, — без малейшей иронии сказал Храбров. — По моему мнению, выпуск легких судов надо немедленно прекратить. Они малоэффективны в бою. Сосредоточиться следует исключительно на тяжелых крейсерах. Производство должно достигнуть двадцати-двадцати пяти кораблей в год. Разумеется, не стоит забывать и о комплектовании. Необходимо срочно организовать ускоренные курсы по подготовке техников, пилотов, навигаторов, наводчиков.
— Вы сошли с ума! — выдохнул аланец. — Данные меры приведут к полной милитаризации государства. Уровень жизни людей резко упадет. Мы будем вынуждены закрыть социальные программы. О промышленности даже не говорю. Мирная продукция станет дефицитом, полки магазинов мгновенно опустеют. Привыкший к комфорту народ тут же выйдет на улицы.