– Эд, что-то случилось? – окликнула его Татьяна.
– Тань! Ты проснулась, а я и не заметил… – смутился Эдмунд. – Я тут…
– Что? – серьезно посмотрела на него жена.
И он решился.
Сел возле нее на корточки, взял за руки и посмотрел прямо в глаза:
– Тань, ты только не волнуйся. Наш Чеботарев вместе с Анжелой где-то надыбали настоящего продюсера. Он приехал артистов выбирать себе в сериал.
У Татьяны загорелись глаза:
– Эд! Это же такой шанс! Ты же сразу станешь известным, и можно будет выбирать различные театры!
– Нет, Таня, я не о себе хотел. – Он встал, почесал переносицу и четко произнес: – Я хочу, чтобы пробовалась ты.
– Я?! – округлила глаза Татьяна. – Ты с ума сошел? Эд, это… Да это даже не обсуждается! У меня сейчас совсем другие заботы, и потом… В нашей семье артистом всегда был ты.
– Потому что индюк. Я же помню, как ты в театре играла. У тебя талант, для тебя специально пьесы писали. А я… Тань, и ничего страшного, что ты носишь малыша. Фильм могут снять быстро. И пусть роль будет неглавная, ты сумеешь себя показать. А потом, когда родишь, могут поступить и другие предложения. Во всяком случае, ты должна попробовать.
Татьяна не ожидала такого от мужа. Она смотрела на Эдмунда и не узнавала его. Это был… Это был тот самый Эд, которого она когда-то полюбила, который носил ей охапки цветов, который… И сейчас… Он говорил без всякой злости, без зависти, без раздражения, он совершенно искренне хотел, чтобы она пробовалась на роль!
– Хорошо, давай пока оставим этот разговор. Я хочу прогуляться. Нашему Серафиму нужен свежий воздух. А ведь скоро выступление.
– Я пойду с тобой.
– Нет. Ты останешься здесь. Вдруг Криворукову в голову опять что-нибудь взбредет, он принесется ко мне, а у нас никого дома нет. Останься.
Татьяна вышла и тут же пошла искать Анжелу. Этого продюсера нельзя было выпускать просто так.
Анжела же направила свои стопы на поиски Женьки и продюсера. Но скоро сообразила, что просто так Крутикова мужика не отдаст. Тем более продюсера. Здесь надо было действовать с хитростью. И конечно же, ей в этом поможет Петр! Муж Женьки. Его Анжела запомнила, когда подглядывала в котельной. Сначала удивилась, откуда у Крутиковой новый мужик, а потом прислушалась, присмотрелась и все поняла. Присматриваться, в сущности, было не к чему и не к кому – кривенькие ножки, челюстенка вперед, не тот типаж. Но уж Годзиллу-то он сыграет!
Петра Анжела Кузьминична отыскала возле праздничных столов. Мужчина только что ухватил ложкой холодец.
– Ой, вы здесь? – подошла к нему Анжела, наивно хлопая глазками. – А Женечка где же?
– Женечка, – чуть не поперхнулся Петр. – Так она… это… там. Только к ней нельзя.
– Это почему же? – чуть не вывалились глаза у Анжелы, так она их таращила. – Она там с продюсером?
Петр вытянул шею, быстро огляделся по сторонам и шепотом спросил:
– А вы откуда знаете? Подглядывали?
Анжела Кузьминична надменно фыркнула:
– Ой, прямо какой секрет. Да он перед Женькой ко мне наведывался. Говорил, что я лучшая, самая фактурная и… короче, обычный бред. Приглашал в кино сниматься.
– Ага, и вы отказались, да? – недоверчиво хмыкнул Петя.
Анжела резким взмахом руки поправила волосы.
– Я не такая! Конечно, я бы ни за что не отдала роль, если бы этот наглец не предложил мне заполучить эту роль через постель!
– А, – растерянно протянул Петя. – А моя Женя тоже с ним сейчас про роль говорит.
– Да, я знаю, потому что он пошел искать девушку… посговорчивее, – хмыкнула Анжела.
– А-а, – снова протянул Петя.
– Чего «а-а»? – уставилась на него Анжела. – Ты не понимаешь, что он ей тоже предлагать будет?
– Роль вашу, да?
– Дурень! Постель! Все режиссеры актрис берут только через постель! Чего, ты думаешь, я со своим мужем живу? Потому что тоже режиссер, так чтобы все по закону было. Ну и… по любви, конечно.
Петя слушал Анжелу Кузьминичну, и скулы его начинали двигаться сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
– Да я их сейчас! – кинулся он было в техническую комнату, но Криворукова буквально повисла на его локте.
– Ты очумел? – запыхтела она ему прямо в лицо. – Ты хочешь упустить продюсера?
– Я не хочу его упустить, я хочу его поймать и…
– Погоди, – гладила его по руке хитрая дама. – А разве ты сам не хочешь стать кинозвездой, а?
До Петра не доходило.
– Ну, подумай, – лисой пела ему Анжела. – Ты снимешься в фильме, тебя будут узнавать даже кошки в подворотнях, у тебя будет много денег, и Женька будет сдувать с тебя пылинки, а ты… Ты будешь дома царем, а?
В голове Петра немедленно нарисовалась дивная картина: он сидит дома, Женька бегает из кухни к нему в гостиную и таскает пиво, рыбу. А потом звонит Вовчик, и они вместе едут в бар… Да! Еще у него будет машина. Настоящая! Может быть, даже хватит на иномарку!
– Уснул, что ли? – дернула его Анжела. – Сам, говорю, не хочешь артистом стать?
– Хочу, – даже пересохло у Пети в горле от волнения. – Пойдем! Я этого продюсера…
– Да не торопись ты! – снова одернула его Криворукова. – Ты думаешь, твоя жена с легкостью уступит тебе корону? Она не такая дурочка. Она будет виться возле этого дядьки, пока не подпишет с ним контракт. Поэтому…
– Я ее в туалете запру! – вытаращил глаза Петя.
– Ну, знаешь, здесь вообще-то туалеты на улице. Давай ты попросишь, чтобы… Пусть позвонят дети, она выйдет, а в это время ты просочишься в комнату и напоишь продюсера. Самогонку я дам. Скажешь, что бренди. Только сам не пей, позже отметим.
– Все понял. Сейчас наберу детей, передам трубку Женьке, она выйдет, а я суну бренди…
– Молодец, – кивнула Анжела и поплыла к технической комнате.
Петр торопливо семенил кривыми ножками следом.
Едва они подошли к двери, как к ним тут же подлетела Татьяна:
– Анжела Кузьминична… А я вас ищу.
– Мне некогда, – прошипела та.
– Понимаю, мне тоже. Но поговорить придется.
– О! Анжела! Я себе замену нашел! – к ним уже подходил Чеботарев, крепко держа за руку Динку.
– А что здесь за собрание? – высунулся из своей комнаты Веткин. – Татьяна! Что-нибудь случилось?
– Выходи, Игорь, тебя это тоже касается, – кивнула Татьяна, оглядела всех присутствующих и рассудила: – Ну, коли уж мы все здесь. Почти все… И, конечно же, знаем, зачем пришли.
– Зачем это? – дернула губой Анжела.
– Ну, так за продюсером же, – объяснил ей Петр.
– Ой, дурра-ак, – вздохнула жена режиссера.
– Анжелочка, зачем скрывать, все уже знают, – повернулась к ней Татьяна. – Каждому из нас этот продюсер нужен. Каждый считает себя самым талантливым, самым одаренным и самым подходящим артистом, кого должен взять этот продюсер. Я так думаю, мы сейчас все перессоримся здесь, а возьмут только кого-то одного. А остальным еще работать в этом коллективе. Поэтому предлагаю, пусть все решит он сам! По справедливости!
– Дайте я сначала жену вытащу от него, а то вдруг они уже без справедливости все решают.
Он шмыгнул в комнату, а Татьяна тем временем рассказала Веткину, для какой цели они собрались.
Женька выскочила через минуту, прикладывая к уху телефон, хотела пробежать мимо, но твердая рука Анжелы ее остановила.
– Остановись, разговор есть.
Женя еще минуты две поболтала с детишками и телефон выключила.
– А вы чего тут все? – недобро оглядела она коллектив. – Зарплату, что ль, дают?
Татьяна выступила снова. Она предложила всем действовать по правилу «Пусть выберет лучшего». Однако Женька не соглашалась:
– Он и так выбрал лучшую! И знаете, идите вы все! Сказала, что буду у него сниматься, и вы тут все хоть… Он мне уже про всех своих друзей рассказал! Скоро про семью начнет. Так что некогда мне с вами. Мне еще необходимо дослушать, почему какой-то Тимофеич самый лучший мужик на свете.
– А если мы настоятельно попросим? – выставила перед ее носом огромный кулак Анжела. – Докажи, что ты лучшая! Я, к примеру, не хуже! А будешь ерепениться, ночью придушу!
– Анжела! – одернула коллегу Татьяна. – Ну зачем же сразу и «придушу»? Просто надо выбрать лучшего, кстати, мой Эдмунд совсем неплохой, а если Женя не согласится, то… тогда да, душите.
Женьке ничего не оставалось делать, как подчиниться большинству. А то с этой коровищи станется. И в самом деле придушит. Да и чего ей бояться? Один раз ее уже выбрали, выберут и во второй.
– Только я сразу говорю, – выступил вперед Чеботарев. – На меня не рассчитывайте. Какой из меня артист? Я работник сцены. Я… я отказываюсь от роли!
– Можно подумать, вам кто-то ее предложил, – фыркнула Женька. – И вообще! Если продюсер выбрал меня, значит, нужна женщина!
– Ничего, там разберемся, – махнула рукой Татьяна. – Кстати, я тоже от соревнования отказываюсь, от нашей семьи будет выступать Эдмунд. Но номер к Новому году я подготовлю.
Веткин посмотрел на нее с сожалением. Так, значит, все-таки «нашей семьи»… Нет, он непременно станет режиссером!
– Меня тоже во внимание не принимайте, – высказался он. – У меня другие планы, более высокие. Я уже приглашен на курсы, а посему… Считайте меня благородным.
– А меня не считайте! – сверкнула очами Анжела. – Я буду бороться! Это значит… С Динкой мы будем сражаться, с Эдиком и…
– И со мной! – надменно фыркнула Татьяна. – Я пошла готовить номер!
– Да-да, я тоже пойду, – заторопилась Дина.
Все тоже стали разбредаться – предстояла серьезная схватка.
Глава 9
Дина сразу же побежала не к себе в комнату, а к деду Плутону. Вдруг Дмитрий еще там. Так хотелось с ним поделиться новостью!
Дмитрия там уже не было, она нашла его в зале, он прилаживал к макушке елки здоровенный наконечник. Она взахлеб стала ему рассказывать, какое предновогоднее чудо приключилось в их театре. Дмитрий радоваться не спешил. Он слез с лестницы, вытер руки и внимательно посмотрел на Дину.
– Погоди, – собрал он брови на переносице. – А какой это продюсер? Я незнакомых здесь не видел. А знакомые… Да нет среди них никаких продюсеров.