Так никого и не дождавшись, Крутикова уселась на раскладушке и задумалась. Интересно, на этот позор обратил внимание продюсер? В конце концов, сегодня праздник, мог бы и напиться в дугу и ничего не помнить. Да и первую часть выступления она отработала блестяще! Уж никак не сравнить с этой Анжелой! Хм… А зачем ждать, когда продюсер сдастся зеленому змею? Надо самой предложить ему отметить праздник традиционно!
Женька вскочила, освободилась от скотча и переоделась.
– Интересно было бы узнать – кто это подстроил? – морщила она свой лобик. – Наверняка этот боров Криворуков! Специально, чтобы свою коровушку протолкнуть… Но мы еще посмотрим!
Она крутанулась перед темным окном, которое честно отражало все Женькины черты, и уже совсем в другом настроении побежала в зал.
Но сначала она зашла за кулисы, оттуда было видно все, что творится у зрителей, да и найти столик продюсера не составляло труда.
В зале царила тишина, а на сцене выступал Банченко с новогодней сказкой в стихах.
Женька хотела было уже нестись к продюсеру, как услышала позади себя крик:
– Женя, уйди отсюда!
За кулисами с трудом шел Криворуков и тащил здоровенный мешок. Мешок шевелился, главреж сгибался под его тяжестью все больше и больше.
– Это что? – распахнула глаза Женька.
– Хи-хи, – опустил на пол мешок Криворуков и хитренько засмеялся. – Это я партнера по сцене для Банченко притащил. Вот как только он скажет слова: «И визг свиней раздался над Вселенной», я тут и выпущу свинку-то!
– Так там свинья? Да вы с ума сошли! – ошалела Женька от такого предательства. – Собственный режиссер подставляет своих же артистов! Да где это видано?
– А чтобы по другим режиссерам не бегали! – мстительно сощурил глазки Криворуков. – Думали, я ничего не узнаю, да? А вот пускай теперь посмотрит ваш продюсер, на что вы годны!
– А вы в курсе, что Банченко вовсе не «Скотный двор» читает? И у него не будет слов про вселенную?
– Как это не будет? – растерялся Криворуков и выглянул на сцену.
Теперь он не знал, что делать. А ведь так чудесно было задумано!
– Ну, как же так?!
– А вот так, – злорадно топала ножкой Женька. – И к тому же этот свиненок или как его там… Местного олигарха. Это его любимый мини-пиг. Он обещал свернуть башку тому, кто его украл! Я сама слышала только что – он его уже ищет.
Криворуков испугался не на шутку.
– Так это ж не я! Это мне дед Плутон дал. Сказал, чтоб потом вернул.
– Вот именно! Потому что, если не вернете…
В это время поросенок, почувствовав, что рука ослабла и путь на волю близок, рванулся, выскочил из мешка и понесся по коридору клуба.
– Куда ты?! – подпрыгнул Криворуков и помчался за свиньей. – Ко мне! Сидеть! Блин, да что ж такое-то… Женька, держи его!
– Еще чего, – дернула плечиком Женька. – Я вообще к поросенку вашему никакого отношения не имею. Пойду, скажу олигарху, что это вы его свистнули.
– Вот дрянь! – не выдержал Криворуков. – Крутикова! Стоять!
Женька рассмеялась и тихонько выскочила в зал. Пусть ловит.
Выступление Банченко приняли на ура. Сейчас было самое время для выхода конферансье. До боя курантов осталась пара минут. Время шло, а Анастаса Борисовича не было. Татьяна поняла, что медлить дальше нельзя.
– Дорогие наши друзья! – выскочила она на сцену. – А сейчас нальем полные фужеры! И…
И на сцену вынеслась свинья, за которой несся вспотевший Криворуков.
– Ребята! Граждане! Помогите поймать! Меня ж олигарх ваш убьет! – взмолился он к залу.
– Га-а-а! – веселился зал. – У нас нет олигархов! У нас рабочий народ! Оставь свинью!
– Какие-то прямо! – откуда-то взялась Валюшка, по-свойски подошла к напуганному поросенку и легко, будто котенка, подняла беглеца на руки. – Только б животину пугать. Пойдем, маленький, я тебя отнесу…
– Девушка! Вы у меня будете играть самые ведущие роли! – задыхаясь, кричал ей вслед Криворуков. – Вы будете играть свинарку в «Свинарке и пастухе»! А я…
– С Новым годом!!! – грянуло со всех сторон, и раздался оглушительный бой курантов. Чеботарев включил звук на полную мощность.
И началось праздничное сумасшествие! Над столами полетели змейки серпантина, взлетели вверх кружочки конфетти, разбрызгивали яркие искры бенгальские огни, взрывались хлопушки, бутылки с шампанским превращались в настольные фонтаны, всеми гирляндами засветилась елка. Отчего-то все полезли друг к другу с поцелуями, хотелось кричать, смеяться, обнимать каждого…
На Дине повисла Анжела Кузьминична, и девушка под весом примы тут же рухнула на стул. Ее рывком подняла чья-то рука. Смеясь, Дина обернулась и побледнела. Перед ней стоял Егор. Да не один. С ним был… То ли Вадим, то ли Виталя, она всегда путала эти имена, и крепкий, похожий на корягу, Паша. Этого она знала хорошо, Егор говорил, что Паша его от любого бандита отмашет.
– Ну что? Отработала? – холодными глазами смотрел на нее Егор, не выпуская из цепких рук. – А теперь домой! Я сказал – домой!
Дина попыталась вырваться, но безуспешно.
– Я никуда не поеду, – тихо, но твердо сказала она. – И отпусти руку. Я не твоя собственность.
– Ты! Моя! Собственность! – четко, с нажимом произнес некогда любимый. – Я решил, что ты будешь дома, и ты должна сидеть и ждать!
Люди вокруг них стали оборачиваться. Артисты смотрели настороженно.
– Пока я тебя любила, я сидела и ждала, – заявила Дина. – А теперь… Я не люблю тебя больше. Уйди. Не позорься.
Егор захлебнулся от негодования.
– Это я позорюсь? Я?! Перед кем?! Перед этим быдлом?! Ты слышишь сама себя? – дико хохотал он. – Я! Должен кого-то стыдиться?!
Дине стало плохо. Егор уже был невменяем, а это значило, что он мог вытворить все, что угодно. Он запросто мог не просто ее покалечить, но и пришибить ненароком. А если он покалечит не ее?
– Прекратить! – грозно крикнула она, собрав всю волю в кулак. – Прекратить истерику! Собирайся и уезжай!
Он остервенело рванул ее к себе. Но тут за нее вступился Банченко.
– Как вы себя ведете с женщиной? – чуть театрально поднялся он. – Вы дикарь! К женщине…
Удар кулака сшиб Эдмунда с ног. Вскрикнула Татьяна и бросилась к мужу.
Веткин тут же кинулся на нападавшего, но помощник Егора с силой развернул парня к себе, намереваясь ударить в лицо, и тут же схлопотал резкий удар в живот. Когда-то Игорь мечтал стать боксером.
– Дорогие наши друзья! – предпочитал ничего не замечать господин Криворуков. – Пока наши парни отвоевывают право называться мужчинами… – вякнул конферансье. Его супруга кинулась к сцене и как следует встряхнула мужа:
– Наших бьют, олух! – гаркнула она ему в самое ухо.
– Во! И драку организовали! – радовались местные жители. – Даже бандюгана с собой привезли!
– Егор! Тебя уже за бандита принимают! – пыталась вразумить бывшего Дина, но тот уже озверел.
Он крепко держал ее за руку и тащил к выходу.
– Господа, – миленько улыбался Криворуков, бегая глазками. – Давайте отметим праздник дружно. Одной большой, так сказать…
– На-а-аших бьют! – снова взревела Анжела и прыгнула прямо на Уварова.
Тот пошатнулся и осел. К нему подскочил Паша, пытаясь оторвать агрессивную госпожу от босса, но надо было знать Анжелу! Мужика из ее объятий не мог вырвать никто.
– Побереги-ись! – вскричал Чеботарев, схватил стул и пошел на Вадима… или Виталика, который было кинулся на помощь своим. – Убью!
Тот прыжком отскочил в сторону и схватил другой стул.
Чеботарев встретил противника крепкими кулаками.
– Петя! – кричала Женька. – Ты-то чего стоишь?! Это ж наши враги!
Паша извернулся, ухватил Анжелу Кузьминичну за подмышки и оттащил в сторону. Та ловко извернулась и повисла уже на Паше.
– Бабоньки! Я его держу! – кричала она.
– Егор Лексеевич! – пыхтел в объятиях Криворуковой Паша. – Уберите ее куда-нибудь… я уже дышать не могу!
Егор вдруг прыгнул на стол, вытащил из кармана пистолет, и раздался выстрел. Артисты отшатнулись. Зрители продолжали веселиться – среди грома хлопушек выстрел оказался незамеченным.
– Тихо! – спрятал жену за спину Эдмунд Банченко. – Мужик, положи пистолет…
– Дина! На выход! – размахивал пистолетом Егор с перекошенным от злобы лицом.
– Она никуда не пойдет, – раздался спокойный и уверенный голос.
Дина вздрогнула. Дмитрий направлялся к ним.
– Дим, у него пистолет. Не надо, – проговорила она.
– Вот именно, – усмехался Угаров.
– Что ты трус и слабак, я уже понял, – прищурил глаза Мадьяров. – Посмотрим, как у тебя с ближним боем.
В тот же момент Угарова сбил с ног мощный удар. Пока Егор поднимался, пистолет вылетел из рук от другого удара.
– А-а-а! – крикнул Угаров, всем телом бросаясь на врага.
Дмитрий просто отошел, а Егор, не удержав равновесия, рухнул куда-то в толпу и заорал:
– Паша! Блин! Я один, что ли, буду тут бодаться?!
Пашу уже давно прочно припечатал к полу Чеботарев.
– Вадим! – звал на помощь Угаров, даже не пытаясь встать на ноги.
– Не-не-не, я пас, – замахал руками тот. – Потом греха не оберешься. Да и свидетелей полный зал. Оно мне надо?!
– Сволочи! – взвизгнул от обиды Егор. – Тараканы! Уволю всех!
– Вить! – крикнул Дмитрий другу. – Ты давай этого в машину… Ромку возьми, он тебе в помощь, и к Заварзину. Под особый контроль, все же с пистолетом игрались ребятки.
Угаров еще матерился, когда его провожали из зала, а вот его дружки просто склонили головы и постарались как можно быстрее покинуть клуб.
– Ура-а-а! – снова понеслось над столами. – С Новым годом!
– Испугалась? – тихо спросил Дмитрий Дину, когда за непрошеными гостями закрылись двери.
– Честно? Да, – открыто улыбнулась она. – Ты, как всегда, вовремя. Тебя так долго не было… Я думала, ты в город уехал.
Он смотрел на нее, тоненькую, беззащитную, с огромными испуганными глазами, и губы сами собой улыбались.
– А я и был в городе, – кивнул он. – Я тебе подарок привез. Пойдем, посмотришь.