Обернувшись, он увидел, что сигнал на экране действительно резко пропал. Не затух постепенно, а резко упал с высокой отметки до нуля, как электрокардиограмма после неудачной реанимации.
– Проверь прошлые данные FAST'а и отфильтруй волну излучения в 60 K.
– Это… что? – Столкнувшись со столь удивительно странным явлением, Бай Хунъюй сперва разволновалась, но потом почувствовала непонятный, затаенный страх. Она не могла объяснить его источник и потому попросила помощи у научного руководителя.
– Сначала с данными разберись, – ответил тот.
У Ван Хайчэна появилась смутная идея, но высказать ее он пока не осмеливался, чуя несоответствие. Несколько минут спустя Бай Хунъюй сообщила, что излучение в 60 К было зарегистрировано примерно сутки назад.
– Сутки назад? Сколько конкретно оно длилось? От начала до конца?
– Двадцать три часа пятьдесят шесть минут и восемь секунд.
Сердце Ван Хайчэна сперва подпрыгнуло, но быстро вернулось на место. Это был период вращения Земли, астрономически точные сутки.
Невозможно, чтобы Вселенная внезапно заполнилась источником излучения в 60 К, который бы затем внезапно исчез.
Это был несущий сигнал, радиопередача на Землю.
Да, вещание для Земли, рассчитанное на человеческое аппаратное оборудование.
Телескоп подобен тонкому зонду, которым планета тянется во Вселенную. И физически невозможно заполнить все пространство излучением в 60 К. Но есть вариант, как сделать так, чтобы Земля принимала один и тот же сигнал с любого направления.
Надо просто создать искусственное небесное тело, обернуть им всю Землю и использовать для отправки радиопередач.
Однако за пределами Земли такой оболочки, похожей на воздушный шар, нет. Космические аппараты достигли Луны и Марса, а «Вояджер-1» пролетел мимо Плутона. Никто не нашел ничего похожего.
Если только… если только… Если только эта штука не достаточно велика, чтобы охватить всю Солнечную систему.
Искусственное небесное тело, окутывающее всю Солнечную систему.
Облако Дайсона!
И когда оно начнет трансляцию в Солнечную систему, на Земле увидят, что из каждого уголка Вселенной идет одинаковый сигнал.
Как будто на глаза человечества надели очки виртуальной реальности.
Глава восьмая
Путешествие Ван Хайчэна в Гуйчжоу растянулось с трех дней до пяти, и возвращение в Чжухай состоялось только на следующей неделе. Хотя с компьютером и Интернетом он мог работать где угодно, но сейчас не хотел прерывать работу: путь из гуйчжоуских гор отнял бы слишком много времени. Ван Хайчэн и Бай Хунъюй не слишком обрадовались такой перспективе, но у них не было выбора.
Ему позвонил лично секретарь университетского парткома Чэнь и приказал им немедленно вернуться – билеты забронированы, промедление недопустимо. Ван Хайчэн попытался возразить, но секретарь безапелляционным тоном закончил разговор. Когда Ван Хайчэн взволнованно сообщил об этом Бай Хунъюй, та разнылась на полдня, так что пришлось еще и ее успокаивать. Именно тогда он понял, что все не так просто, – почему звонил не директор Института астрономии Ли и не ректор Ло, а секретарь парткома?
После того как самолет на Чжухай взлетел, Ван Хайчэн все больше и больше терялся в мыслях. Последние несколько дней полностью ушли на исследования, даже во время еды, во сне и просто лежа на кровати он не переставал размышлять, как можно объяснить столь взрывоопасное открытие. У него было несколько идей, но все они нуждались в подкреплении экспериментальными данными. Звонок выдернул его из башни слоновой кости, и куча вещей, о которых он забыл, теперь снова приходили на ум по мере того, как земля Гуйчжоу становилась все меньше и меньше.
До сих пор не была улажена ерунда с квартирой, и тут еще институт его внезапно хватился по непонятной причине.
Не могло же дойти до того, что домовладелец что-то наделал в институте, да ведь? Сердце Ван Хайчэна екнуло, парень действительно грозился пойти к начальству и устроить покупателю неприятности.
Эта мысль мелькнула лишь на мгновение, а в следующее он ее отверг. Даже случись что-то подобное на самом деле, этим не стал бы заниматься секретарь, в крайнем случае скинули бы все на директора Ли, но и это было бы слишком. Так что же случилось?
Хаотичные мысли недолго одолевали его – из-за острого недосыпания в последние дни молодой доцент уснул крепким сном. Очнулся он, только когда пришло время выходить из самолета, и обнаружил на коленях одеяло. Оказалось, Бай Хунъюй попросила плед у бортпроводника, а сама тоже решила хоть немного отдохнуть.
Выйдя из терминала, они внезапно увидели коллег, приехавших их встречать.
– Да что такое-то? С чего такой прием?
Усевшись в машину, Ван Хайчэн почувствовал, что атмосфера немного странная.
– Это… Узнаешь, как приедешь.
Автомобиль мчался на север по улице Цинлюйлу, да с ветерком – спустя полчаса они прибыли в кампус. В конференц-зале его ждали директор Ли и секретарь Чэнь.
Секретарь был краток:
– Сяо Ван, постарайтесь отдохнуть пару часиков, заодно подготовитесь. После обеда приедет главный, заслушает ваш отчет.
– А? – Ван Хайчэн посмотрел на главных, уже стоявших перед ним. Главнее некуда. – Какой еще «главный»?
Директор Ли не стал отвечать прямо, а вместо этого поинтересовался:
– Вы новости не смотрите?
Новости? Только тогда Ван Хайчэн вспомнил, что да, смотрел одним глазом в самолете, и, глядя на благоговеющие лица директора и секретаря, в ужасе произнес:
– Неужели…
Секретарь кивнул. Ван Хайчэн остолбенел.
– Вообще-то, главный собирался с инспекцией в Макао, – объяснил секретарь, – но теперь специально выкроил из поездки два часа, чтобы разобраться в нашей ситуации, поэтому вас и вызвали так срочно из Гуйчжоу.
Ван Хайчэн не знал, что «главный» находится в Макао. Маршрут лидера столь высокого уровня был строго конфиденциальным, и публично о нем сообщали в новостях только постфактум. Простые люди вроде него, разумеется, не могли о таком знать. Некоторое время он провел в недоумении. Почему их дело встревожило столь высокопоставленное лицо? Астрофизика довольно далека от реальности, даже дальше, чем теоретическая физика и чистая математика. Теоретическая физика может создать ядерное оружие и атомные электростанции. На чистой математике основаны компьютеры, но астрофизика…
Но, подумав об этом еще раз, он понял.
Инопланетная цивилизация!
Предполагаемое открытие инопланетной сверхцивилизации, возможно, создало у высокого начальства иллюзию – наверное, там решили, что оно окажет какое-то влияние на человечество? На экраны сейчас выходит слишком много кино о столкновениях с инопланетянами, из-за чего люди уверены, что, как только пришельцев обнаружат, те сразу прилетят на Землю на своей летающей тарелке, чтобы разграбить ее.
Ужасно бесит…
Ван Хайчэн нахмурился. Хотя нынешний главный был блестящим выпускником Университета Цинхуа и не мог считаться «обычным человеком», но неспециалисту все же слишком сложно интуитивно понять пространственно-временной масштаб Вселенной. Например, самая дальняя точка, достигнутая пилотируемым космическим кораблем, – это Луна. Если расстояние до нее сравнить со световым годом, наиболее часто используемой единицей измерения расстояния в астрономии, то он в 25 миллионов раз больше пути от Земли до Луны. Людям требуется около восьми дней, чтобы долететь до спутника. Если брать за основу эту скорость, на то, чтобы с человеческими технологиями добраться до ближайшей к Земле звезды, находящейся в четырех световых годах от нас, потребуется около 540 тысяч лет.
А сейчас два предполагаемых облака Дайсона: одно находится на расстоянии 1400 световых лет от Земли, а другое, примерно в десятке тысяч световых лет. Пусть сверхцивилизация невероятно развита технологически, но для контакта с людьми ей все равно потребуется время. Даже если послать радиоволну, ее путь до Земли будет дольше всей истории человечества.
Последние пару дней Ван Хайчэн пребывал в необъяснимой панике, но не в той самой классической чистой панике. Он знал, что о таких вещах невозможно толком рассказать, потому что разуму они кажутся абсурдными.
Секретарь объяснил ему дальнейший распорядок, а затем отправил с директором Ли обратно отдохнуть. Шагая плечом к плечу с молодым доцентом, директор дружеским тоном произнес:
– Дорогой Ван, возможно, вы не очень хорошо понимаете некоторые вещи. Позвольте вас предупредить.
– А? Я вас слушаю, директор.
– Такая возможность выпадает раз в жизни. Финансирование института зависит от вас. Вы понимаете?
– Нет… Не особо…
– Ну, скажем так, можем ли мы, занимаясь астрономией, быть экономически эффективны? Можем ли мы создавать рабочие места? Можем ли мы производить взрывчатку для войны? Ничего из этого, верно? Но мы тратим деньги на исследования. Обсерватории, телескопы, оборудование для исследования дальнего космоса – все это стоит денег. При этом у нас нет программ сотрудничества с предприятиями и денег от них тоже нет, мы можем тратить только государственные средства. Тогда почему правительство нас поддерживает? Что плохого, если мы деньги возьмем, на звезды посмотрим? – Директор Ли тихонько вздохнул и продолжил: – За все эти годы я две трети своего времени не занимался исследованиями. А чем я занимался? Участвовал в мероприятиях, занимался научпопом, почти стал звездой Интернета. Думаете, мне нравились эти забавы? НАСА смогло запустить «Эксплорер-1» в 1950-х годах, долететь до Луны и даже начать подготовку к колонизации Марса. Сегодня, хотя прошло уже полвека, мы до сих пор догоняем то, что НАСА сделало в первые годы. Почему же тогда оно тихонько прикрыло кучу передовых проектов, а теперь у него не осталось даже космической станции? Потому что правительство не считает, что на это стоит тратиться. Вы знаете, что в астрономии есть много ужасного – черные дыры, сверхновые, распад вакуума. Все это с легкостью может уничтожить пространство на десятки тысяч световых лет. Я считаю, что если про все эти астрономические страсти сказать правительству одно только слово, подать главному одну только мысль, она изменит возможности развития нашей науки лет на пятьдесят вперед. Я потратил столько сил, и может быть, вы считаете, что как же так, директор не занимается серьезной наукой? Почему? А на самом деле я решаю самую основную и самую важную проблему – пытаюсь заставить вышестоящих поверить, что на астрономию не просто стоит, а необходимо тратить деньги. Сейчас у нас есть редчайший шанс. Мы должны все им растолковать и заручиться поддержкой государства.