Взрыв был не слишком сильным, и за ним больше ничего не последовало. Солдаты немедленно отправили ученых в комнату безопасности. Оба пребывали в полнейшем шоке и не понимали, что произошло.
– Тектосы! Тектосы! – изо всех сил пытался отбиться от солдата, кричала Бай Хунъюй. – Что с тектосами? Да забудьте вы о нас! Быстрее спасайте артефакты!
Вместе с ними в комнату безопасности в безапелляционно защитном порыве затолкали еще нескольких ученых. Поначалу народ переглядывался, пытаясь хотя бы по выражению лиц понять, что же, в конце концов, произошло. И почти сразу кто-то рискнул предположить:
– А может это… Земля загорелась?
До этих слов в комнате стоял непрерывный гул: все галдели, обменивались сплетнями и свежими новостями. Но этот осторожный, тихий голос прорвался сквозь шум и отозвался эхом в сердце каждого. В помещении мгновенно воцарилась мертвая тишина.
Они часто шутили на тему «земного пожара». Обнаружив, что «Моисей» ослабляет сильное взаимодействие в десятках сантиметров вокруг себя, кто-то однажды воскликнул: «О боже, если эта штука станет мощнее, она же Землю подожжет?» Никто уже не помнил, кто это сказал, но фраза накрепко засела у всех в памяти. Сильное взаимодействие в ядрах вблизи «Моисея» было слишком велико и недостаточно стабильно, и атомы начинали излучать, а излучение – по сути, высвобождение энергии при переходе атомов с высокоэнергетического уровня на низкоэнергетический. Горение же – это тоже возбуждение состояния плазмы и высвобождение потенциальной энергии. Шутка ученого была такой странной, что «поджигание Земли» превратилось в такой же баян, как «изнасилование Земли»[58]. После открытия «Цзаофу» ученые несколько раз вспоминали ее, чтобы схохмить, чем весьма забавляли окружающих.
Но когда лаборатория взорвалась, шутка изменилась, как призрак. Тектосы росли, и кто знает, во что они могли превратиться?
Это была не куча взрывчатки, не куча супервирусов, не куча машин для убийств. Машины для убийств и тому подобное следуют законам физики, их можно засунуть в клетку и держать подальше от белого света. А вот тектосы изменяли законы самой Вселенной.
Если сильное взаимодействие всей Земли достаточно ослабнет, то она действительно воспламенится. Все сущее будет бешено изливать энергию вовне, в том числе каждая клетка человеческого тела и каждая молекула воздуха, которой оно дышит.
Квантовая механика однажды предсказала такую возможность: сам вакуум не пуст, он находится в «относительно стабильном» высокоэнергетическом состоянии, которое на самом деле является «ложным вакуумом». Когда «ложный вакуум» перейдет в состояние «истинного вакуума», само пространство выделит энергию, превышающую преобразование массы в энергию в сотни миллиардов раз. Мощности взрыва ложного вакуума будет достаточно, чтобы уничтожить всю Вселенную. Для подобного явления существует специальный термин: вакуумный распад. А еще это одна из гипотез Конца света в физике.
Когда был открыт эффект «Моисея», некоторые сразу подумали о вакуумном распаде. Тектос обеспечивал возможность работы вечного двигателя, поэтому требовалось ответить на вопрос: откуда берется энергия для него? По мере того как «Моисей» продолжал создавать энергию из вакуума, в сильном взаимодействии мира проявились микроизменения, и возникла следующая гипотеза: «Моисей» использовал предельно слабый распад вакуума, высвобождая из него энергию посредством искажения физических законов, так что «ложный вакуум» медленно распадался до «настоящего вакуума».
Если предположение было верным, оно означало, что «Моисей» поджигает пороховой погреб, в котором находится все в мире, высвобождает ужасающую силу, сопоставимую с Большим взрывом. Земля, Солнечная система и даже вся Вселенная могли быть отброшены назад к состоянию более элементарному, чем элементарные частицы.
Бай Хунъюй почему-то представила странную картинку конца света на Земле, и он выглядел не как адское пламя, обращающее все в пепел. В ее воображении Земля превратилась в паровую пулю: кипящий океан, как порох, извергал высокотемпературный ионизированный пар, и его удар столкнул Землю с орбиты, и она закружилась, спасаясь от притяжения Солнца. Пуля-Земля попала в Юпитер, взорвав водородную планету-гиганта. Подобно ударному кольцу, которое возникает, когда сверхзвуковой истребитель преодолевает звуковой барьер, взрыв разорвал пояс астероидов, метеоритный дождь ливнем, пронесся по всей Солнечной системе, а одинокая пуля-Земля пронеслась мимо других планет в бесконечный, черный космос.
Бай Хунъюй не чувствовала страха, только красоту этой странной выдумки, странную и фальшивую красоту. Живи с размахом, умри роскошно.
В это время в комнату безопасности вошел незнакомый офицер:
– Мы подверглись нападению враждебных сил из-за границы, они проникли в министерство внутренних дел и нарушили его работу, к тому же произошла утечка развединформации. Сейчас те, кого я позову, выйдут со мной для проведения допроса.
Несколько лет спустя Ван Хайчэн добыл последний кусочек головоломки и с трудом сложил общую картину. О нем ему рассказал иностранный товарищ по «Светлячку».
«Звезды» были не первым в мире проектом по расшифровке кода излучения черного тела температурой 60 К. Двадцатичетырехчасовая трансляция охватила всю Землю, и даже сам Ван Хайчэн узнал новости от своих коллег из обсерватории VLA в Соединенных Штатах. США отреагировали быстрее всех, создав специальную проектную группу уже на следующий день. Япония, Великобритания, Австралия, Франция, Россия и Германия также осознали ценность полученной информации и также запустили проекты по расшифровке сигнала.
Быстрее всех связи с ДНК установили опять же в США. И хотя Китай, пусть и по чистой случайности, подтянулся довольно быстро, по времени он все же отставал от Германии и финишировал третьим. Однако в вопросе конструирования тектосов китайский проект «Звезды» всех обставил. Когда дело дошло до внезапного вложения огромных сумм, эффективность американского бюджетного механизма в мирное время оказалась подорвана. ДНК «Нолика» уже была собрана, а Соединенные Штаты все еще проводили анализ бюджетных инвестиций в проект, а ученые ломали голову над тем, какое обоснование проекта, пусть самое бессмысленное, придумать, чтобы попросить денег.
Именно потому, что Ван Хайчэн и его команда были инициаторами создания первой партии формованных тектосов, им не довелось испытать «смерть пчелиного роя». В то же время, когда тектосы в лаборатории Чжухая стали прозрачными, клетки, созданные в США и Германии, начали излучать мощный синий свет и испаряться, перейдя в газообразное состояние. Образцы, созданные в ходе последующих экспериментов, никакой активности так и не проявили. Единственный тектос – тот, которому так и не дали имя в проекте «Звезды» и не выяснили, что за функции он выполняет, – отдал приказ об уничтожении, используя метод связи, который люди еще не могли зафиксировать. В результате на Земле смогла существовать только одна группа тектосов.
Последний тектос назвали «Пчеломаткой», и с ее созданием все остальные потенциальные «Пчеломатки» перестали развиваться. Внутренняя структура других тектосов, потерявших «Пчеломатку», сама собой разрушилась, аннигилировала и исчезла. Во всем мире могла быть только одна пчелиная колония.
Соединенным Штатам потребовалось немало времени, чтобы добыть информацию о ходе экспериментов в Китае. В этой игре с нулевой суммой для них было естественным реагировать только так: двое исследователей были сперва похищены, а затем убиты – «погибли в автомобильной аварии». Никто так и не узнал, какую информацию Соединенные Штаты смогли от них получить. Сотрудники, ответственные за безопасность проекта «Звезды», нащупали зацепки, с размахом обновили механизмы безопасности и конфиденциальности и даже повторно проверили персонал на политическую благонадежность. Даже Ма Цинь, открывшая «Моисея», в то время подверглась тщательному допросу и в результате покинула проект по неизвестным причинам.
Возможно, именно это задержало проникновение врага, но не остановило его полностью. В день взрыва трое шпионов проникли в исследовательский центр с поддельными удостоверениями личности. Разведданные обеспечили им предельную точность и своевременность действий – они точно подгадали время между отдыхом двух исследовательских групп, убили девять солдат, дежуривших на пути, расчистили путь и ворвались в одну лабораторий для культивации тектосов.
Изначальный замысел состоял в том, чтобы украсть их, но тщательный план нарушил небольшой форс-мажор: именно в этом инкубаторе держали «Пчеломатку», и именно в это время ближайший к ней тектос «Моисей» вступил во вторую стадию трансформации – его структура начала развертываться и разрастаться.
Никто не ожидал, что вторая фаза застанет шпиона за работой, когда он переносил контейнер с тектосом. Изначально «Моисей» держали в чашке Петри диаметром восемь сантиметров и высотой четыре. Шпион запаковал ее в пластиковую коробку немного большего размера, как раз подходящую для того, чтобы удобнее было своровать. И именно потому, что тектос оказался в недрах пластиковой коробки, шпион не заметил, как началась аномальная вторая фаза роста. Когда призрачное кольцо развернулось через чашку Петри и пластиковую коробку, было уже слишком поздно. Полувидимое полукольцо ворвалось своей черной броней в плоть его правой руки, а затем, спустя три десятых секунды, полностью материализовалось.
В первый момент он не почувствовал боли или чего-то ненормального. Это было просто черное кольцо, наполовину вошедшее в плоть и на другую половину уходящее в пластиковую коробку, соединяя их вместе. Боль пришла с опозданием на несколько секунд, как раз когда кровь медленно засочилась из щели, сквозь которую проникло черное кольцо. Закаленный в боях шпион вдруг потрясенно осознал, что его пальцы не двигаются и полностью утратили чувствительность – «Моисей» вырвал ему нервы и мышцы. Пусть дух диверсанта был тверд, как железо, но от такой мутации его охватил страх. Диверсант совершенно бессознательно коснулся черного кольца левой рукой. Черное кольцо прошло через его руку без малейшего сопротивления и повернулось там на 30 с чем-то градусов, вытягивая кровь. Запаниковав, шпион заорал; ед