Этот план зародился в тот день, когда Ван Хайчэна впервые доставили на допрос. Поначалу он появился из-за обиды и гнева, которые некуда было выплеснуть, а затем оттачивался, чтобы скоротать бесконечные сутки безделья. В те дни, когда дознаватель спрашивал его о Бай Хунъюй, боль и ярость достигали своего пика. Каждую ночь Ван Хайчэн засыпал, шлифуя свой замысел. Только так он мог успокоиться.
В ожидании транспорта он начал звонить по контактному телефону, который нашел в Интернете, оставив свое настоящее имя и идентификационные данные, что противоречило плану, но было даже лучше.
Рейсовый автобус под управлением армейского солдата проделал путь от холмов на севере до города Чжухай на юге и ехал довольно лихо. Ван Хайчэн был единственным пассажиром, на плече у него висела сумка, а между ног стоял скрипичный футляр. Он купил скрипку после того, как поступил в университет, на деньги, которые заработал частными уроками. Все эти годы он носил ее при себе, поигрывая время от времени.
Ван Хайчэн установил все контакты, завершил подготовку. Он подтвердил местонахождение каждого и снова просмотрел собранные сведения. Первоначально они должны были стать доказательствами обвинения, но адвокат Ма сказала, что с этим возникнут проблемы. По ее словам, такая информация смогла бы стать доказательством вины продавца только на основе предположения, что тот действовал со злым умыслом.
«А подобная гипотеза тенденциозна, суд ее не примет. Сначала вы должны доказать наличие злого умысла».
Это сводило Ван Хайчэна с ума.
Прибыв в город, он снял в банкомате наличные, а затем на такси вернулся ко входу в жилой комплекс «Своя квартира» возле Университета Сунь Ятсена. На часах перевалило за восемь, стемнело, уличные фонари светили тускло. Более дюжины молодых и сильных мужчин без рубашек сидели у ворот на корточках, курили и играли в карты, привлекая внимание местных и не местных. Им было все равно, что на них пялятся. На шеях у них висели золотые цепочки, которые раскачивались, когда парни метали карты, и придавали хозяевам импозантный вид.
Ван Хайчэн некоторое время постоял в сторонке, набираясь смелости. Один из сидевших на корточках мужиков давно заметил его странное поведение и, прежде чем он успел открыть рот, встал и вышел ему навстречу. Этот человек был невысок ростом, на полголовы ниже Ван Хайчэна.
– Учитель Ван, верно? – уточнил он. Глянув Ван Хайчэну в глаза, он понял, что угадал верно. – Я Чэнь Шэн, который связался с вами. Здравствуйте, здравствуйте.
Ван Хайчэн чувствовал себя не в своей тарелке. Он полагал, что набрался храбрости и принял решение, но сейчас инстинктивно захотел смыться. Увидев это, тертый калач Чэнь Шэн произнес:
– Не могли бы вы сперва показать сертификат на недвижимость? Мы тут законов не нарушаем.
Эти слова развеяли последние сомнения Ван Хайчэна. Он достал свидетельство о собственности и передал его вместе со стопкой банкнот из сумки.
– Вы же только наличные берете?
Собеседник взял сертификат, мельком взглянул и вернул обратно. Деньги были тщательно и мастерски пересчитаны, а затем без стеснения засунуты в карман.
– Все в порядке, чувак, остальное уже не твое дело, – сказал Чэнь Шэн. – А ну вставайте, вставайте, карты мне сдаем, сигареты гасим, за работу. Раньше кончим – раньше бухать пойдем, пошли, пошли, пошли. Следом за учителем Ваном. Бычки гасим, покультурнее!
Ван Хайчэн повел шестнадцать мужиков – усиленную бригаду – в здание. Жители комплекса наблюдали за парнями издали и, убоявшись их весьма сомнительного вида, один за другим прятались в сторонке.
Такому количеству людей пришлось разделиться на два лифта, чтобы всем влезть.
В восемь часов в квартире обычно кто-то был. Внизу Ван Хайчэн еще раз глянул на окна своей квартиры и убедился, что там горит свет. Жильцы возвращались довольно поздно, поэтому он специально подождал до восьми, чтобы они точно были дома.
Плотно сбитая группа осталась в проходе, а Чэнь Шэн подошел к двери и дважды с силой хлопнул по ней.
– Кто там?
– Доставка еды! Кто-то у вас заказывал еду в 2003.
– Ошиблись, что ли? – С этими словами дверь приоткрылась наружу.
Ботинок Чэнь Шэна со стальными носками скользнул в дверную щель. Дверь открыла та самая женщина средних лет. Прежде чем она успела что-либо сделать, Чэнь Шэн обеими руками рванул дверь на себя. Ни с кем не поздоровавшись, пятнадцать парней, охранявших проход, ворвались в квартиру, как приливная волна, оттеснив хозяйку в сторону. Та окаменела и сперва даже не отреагировала, но когда все ворвались в гостиную, закричала:
– Что вы делаете?!
Из задней комнаты выскочил замурзанный мужичок в стоптанных тапках, бледный от испуга:
– Вы… что вы собираетесь делать?
Ван Хайчэн услышал звуки заварушки и заколебался, не смея зайти внутрь.
– Ай да храбрецы сраные, устроили тут балаган! Не бойтесь, мы из компании по переездам. Ваш хозяин, учитель Ван, услышал, что вы все никак съехать не можете, вот и послал нас переехать за вас. Деньги уплочены, так что это не ваша забота!
Он обернулся к подчиненным и прикрикнул:
– Шевелитесь, шевелитесь! Порасторопнее! Доделаем – пойдем бухать. Все-все собирайте, ничего не пропускайте, а то люди потом скажут, что мы дилетанты, еще и отзыв плохой оставят, я вам встряску-то устрою! Побыстрей!
Полностью игнорируя двух живых людей, пятнадцать парней вихрем сновали по квартире. Женщина оторопела на пару секунд, затем метнулась, чтобы закрыть дверь, и закричала:
– Грабители! Куда вы собрались наши вещи везти?! Законы вообще есть на свете?!
Услышав эти слова, Ван Хайчэн, наконец, вошел в квартиру, выпятив грудь, и громко крикнул:
– Есть! Подайте на меня в суд!
Произнося эти слова, он изо всех сил старался сохранять хладнокровие, но знал, что уголки его рта не могли не приподняться. Едва увидев его, женщина опешила, но тут же бросилась в его сторону. Чэнь Шэн ловко схватил ее за руку, но не придумал, куда приложить силу, поэтому толкнул тетку на диван. Та засучила руками и ногами, пытаясь встать, и в это время двое мужчин подняли диван каждый со своей стороны, сбросили ее на пол и вынесли диван за дверь.
– Куда ты собираешься нас перевезти?! – вопила женщина, лежа на полу, после чего обернулась к своему мужчине: – Вот же ты дрянь, тут в дом ворвались, а ты что?!
– Вы переезжаете обратно к себе домой, в Саньцзяо, – сообщил Ван Хайчэн, – и не волнуйтесь, я заплачу за все, что сломается или потеряется во время переезда.
– Ты… ты грабитель!
Она поспешно подобралась с пола и хотела броситься на него, но Чэнь Шэн поднял руку, преграждая ей путь, и она испуганно отпрянула назад:
– Люди, сюда! Профессор из Университета Сунь Ятсена ворвался к нам и грабит!
– Нет, это не ограбление, – покачал головой Ван Хайчэн. – Это спор по контракту. Конфликт, возникший в связи с коммерческим делом. Если у вас есть какие-либо возражения против моего подхода, можете обратиться в суд с иском, засудить меня, потребовать компенсацию, попросить суд принудить меня к исполнению договора аренды. Давайте, давайте, я жду.
Помолчав, Ван Хайчэн вдруг зарычал сквозь стиснутые зубы:
– Иди, иди подай на меня в суд! – Уголки его рта неудержимо приподнялись.
– Я тебе задам! – завопила тетка, схватив что-то с кофейного столика – то ли вазу, то ли подставку для ручек, – и бросилась на него.
Не успела она сделать и пары шагов, как стоявший сзади мужчина схватил ее за волосы и дернул. Потеряв равновесие, женщина опрокинулась навзничь. Мужчина среагировал быстро и, не давая ей встать, сразу же снова уложил на спину, так что она бессильно распласталась по полу, даже ни обо что не ударившись, как будто и не вставала.
Тетка больше не поднималась, просто лежала на полу и проклинала сначала Ван Хайчэна, потом бригаду, которая переносила вещи, и, наконец, собственного мужика. Этот боров сжался в сторонке, молча и не двигаясь, позволяя бригаде протискиваться мимо и выносить вещи из квартиры. Двенадцать человек вытаскивали мебель, трое отправляли ее вниз. Вещей в доме становилось все меньше и меньше, только тетка каталась по полу гостиной. Свирепо обруганный мужик внезапно подбежал к жене и с безумным видом отвесил ей солидную затрещину:
– Я, твою мать, говорил тебе, что так нельзя?! Я, твою мать, говорил, что на твоего кузена положиться нельзя?! А тебе, твою налево, до усрачки нужно было за дешевизной гоняться! Кто мне говорил, что по-любому ничего не потеряем?! Возмездие настигло, да? Доигралась? Отобрали квартирку-то? Ты подашь в суд! На какой-то договор аренды она в суд подавать собралась! А кузен твой сам не справится?
Парочка разодралась прямо на полу гостиной, совершенно игнорируя то, что их вещи выносят вон. Ван Хайчэн будто во сне наблюдал за ними, стоя в сторонке. Он полагал, что они вызовут полицию и охрану, и все обернется кучей неприятностей, и совершенно не ожидал, что победа достанется так легко.
Лишь однажды приоткрылась соседская дверь, кто-то глянул одним глазком и тут же захлопнул дверь обратно. Через час квартира была пуста. Супруги тоже устали драться, они сидели на полу с разбитыми носами, опухшими и измазанными кровью физиономиями, наблюдая за выносом последней партии вещей.
– Вы двое, идете или нет? – поинтересовался Чэнь Шэн. – Мы вас домой отвезем. Сэкономите на машине, вечером купите сафлорового масла, на ночь протретесь. Коли не идете, мы всю мебель вам перед домом свалим. Потом если чего не доищетесь, мы ни в чем не признаемся.
Супруги, как марионетки, не говоря ни слова, последовали за ними вниз по лестнице. Чэнь Шэн подождал, пока они войдут в лифт, прежде чем обратиться к Ван Хайчэну:
– Учитель Ван, я же говорил вам, что все будет просто, берешь острый нож и разрубаешь узел. Смотрите – час времени, шесть тысяч юаней, и все. Чтобы решить вопрос, нужно просто жалости не знать, и нешто решить не выйдет? Пустяки, что вы мне по телефону натрепали, можно было и опустить, нужно просто спросить – будешь делать? Буду, делаю, закончу. В нашем деле мирных решений больше, чем вы слышали, нет ничего, что нельзя было бы решить. Все зависит от того, хотите вы этого или нет. Смотришь, много ли заплатят и большая ли проблема, вот и все. Давайте-ка скидку вам сделаю, вот ваши шесть сотен, считайте, подарочек. Поздравляю с переездом, больших удач, всего наилучшего.