Зыбучие пески — страница 8 из 14

Толпа, лишенная полуфинальных схваток и разозленная тем, что их любимец Глок не смог драться, была в отвратительном настроении. Рокот проклятий разносился по рядам, когда Дум упускал свою добычу. Зрители устали от догонялок. Всем хотелось действия. И крови.

Тяжело дыша, Жасмин повернулась лицом к врагу. Дум ухмыльнулся:

— Где теперь твоя бравада, маленькая Верди? Что, не можешь справиться со страхом и показать зрителям хороший бой? Беги домой к мамочке на ручки!

При последних словах Дума ослепительная вспышка ярости пронеслась по телу Жасмин, вытесняя страх. Она подняла глаза на своего противника и с удовольствием увидела, что улыбка сошла с его лица, когда их взгляды встретились. Дум насторожился.

— Ты устал, старик, устал до самых костей! — сказала Жасмин.

И как только она произнесла это, поняла, что это правда. Бой с Бардой измотал Дума и притупил реакции. Почему же он до сих пор не поймал ее?

— Догони, если сможешь! — выкрикнула Жасмин, полуобернувшись.

Застигнутый врасплох, Дум сделал выпад вперед, а Жасмин крутанулась на месте и ударила его.

С животным удовольствием она слушала, как он застонал от боли и гнева. Бой продолжался. Дум не мог угнаться за ней.

Арена расплывалась. Жасмин не чувствовала ничего, кроме желания унизить и ранить. Казалось, ее кровь закипела, гнев превратился в энергию, наливая силой все мышцы. Она отступала назад, пока, высокий и мрачный, к ней приближался Дум. Толпа взвыла. Голоса зрителей оглушали Жасмин. Почему они кричали так громко?..

Она отступила еще и ощутила под ногами деревянный настил.

В ужасе Жасмин оглянулась и увидела стену, а над ней нависали разгоряченные лица зрителей. Только теперь она поняла, как Дум провел ее, какой глупой она стала из-за злобы. Потихоньку Дум подталкивал ее к краю арены. Она уперлась спиной в деревянную стену. А Дум приближался.

Жасмин подпрыгнула вверх, перевернулась в воздухе и точно приземлилась на стену, как много раз делала это в лесу на деревьях. Сзади нее бушевала толпа. Но Дум был уже рядом, протягивая руки к ее ногам.

Инстинктивно Жасмин прыгнула навстречу ему. На какую-то секунду плечи Дума стали ей опорой. Жасмин прыгнула дальше, изо всех сил отталкиваясь от этой опоры. Она услышала, как Дум вскрикнул и рухнул у стены, а она, перекувырнувшись в воздухе, легко приземлилась на песок далеко от него.

Жасмин хотела спастись. Это было единственной целью. Но прыжок сделал гораздо больше.

Дум лежал у стены не двигаясь. Зрители повскакивали со своих мест и принялись выкрикивать ее имя. Жасмин медленно и с удивлением осознала, что бой окончен. Она победила.


— Теперь до следующего года! А какой захватывающей была последняя схватка! — смеялась матушка Брайтли, суетясь вокруг Лифа, Барды и Жасмин, возвращавшихся в гостиницу с церемонии награждения. — Начали, конечно, вяло, но как разошлись к концу!

Она похлопала Жасмин по плечу:

— Ты, дорогуша, очень популярна! Толпа ничего не любит так, как победу ловкости над силой.

Жасмин молчала. Золотая медаль тяжело висела на шее. А мешочек с золотыми монетами оттягивал руки. Но тяжелее всего было на сердце.

Ей становилось дурно от одной мысли, кем она стала там, на арене. Животным, получавшим удовольствие от унижения и страданий других. Бесноватой, позабывшей обо всем в пылу битвы. Она была такой же, как презренный Глок. Опьяненной насилием, как зрители. Эта мысль не давала ей покоя.

Лиф и Барда переглянулись за ее спиной. Они знали Жасмин достаточно, чтобы догадаться о ее чувствах. Но матушка Брайтли не могла даже и мысли допустить, что Жасмин испытывает что-то, кроме гордости.

— Честно говоря, — продолжала хозяйка, понизив голос, — я очень рада, что этот Дум проиграл. Тщеславный и злой человек с ужасным прошлым, я не сомневаюсь. Уверена, это он отравил сидр! И исчез, даже не дожидаясь своих ста золотых монет! Это доказывает его вину.

— А Глок и Нерида уже очнулись? — спросил Лиф.

Матушка Брайтли печально покачала головой.

— Спят как убитые, — вздохнула она. — Вряд ли уедут до завтра. А Джоанна и Орвен уже отправились в путь. Джоанна неважно выглядела, да и Орвен тоже, но я не смогла уговорить их остаться. Вот получили свое золото, и не нужен им больше Ритмер!

Лиф тоже не хотел здесь задерживаться, и Барда поддержал его.

— К сожалению, матушка Брайтли, мы тоже должны спешить, — осторожно начал Барда, когда они подходили к гостинице. — Но нам нужно кое-что приобрести до отъезда. Не подскажете ли, где…

— Да у меня есть все, что вам нужно! — перебила его матушка Брайтли. — Я продаю товары для путешественников!

Так и оказалось. Забрав Кри и Филли из комнаты, друзья проследовали за матушкой Брайтли в кладовую, забитую до отказа вещевыми мешками, одеялами, флягами, мотками веревки, лучинами, сушеной едой и многим другим.

Как друзья и ожидали, все стоило очень дорого. Но у них было достаточно золота, и, как многие другие до них, они решили лучше переплатить, чем искать все необходимое в городе. За полчаса они выбрали все, что могло понадобиться. Затем, по настоянию матушки, путники в последний раз пообедали в пустой столовой.

Лиф не мог наслаждаться едой. Его не покидало чувство опасности. Кожу покалывало, как если бы за ними кто-то следил. Но кто же это мог быть? Нерида и Глок еще спали. Джоанна, Орвен и Дум уже уехали.

Мальчик пытался отогнать этот глупый страх.

11И глазом не моргнете!

Матушка Брайтли была в прекрасном настроении, пока они ели, но потом, когда она возвращала им оружие и друзья готовились к отъезду, стало ясно, что ее что-то беспокоит.

В конце концов хозяйка закусила губу и подалась вперед.

— Мне неприятно говорить об этом, — тихо произнесла она. — Я не люблю распространять слухи про Игры и Ритмер. Но вам я скажу. Известно, что чемпионам или даже обычным финалистам… иногда не везет на пути из города.

— Вы хотите сказать, на них нападают и грабят? — уточнил Барда.

Матушка Брайтли неохотно кивнула.

— Золотые монеты — большое искушение. Не обидитесь ли вы, если я предложу вам покинуть гостиницу по тайному пути? Из подвала ведет дверь. Так доставляют бочки с сидром, но немногие об этом знают. От двери начинается узкий безлюдный переулок. Вы проскользнете в него незаметно и быстро. И глазом не моргнете, как окажетесь там!

— Спасибо, матушка Брайтли. — Лиф тепло пожал ей руку. — Вы настоящий друг.

Ход через подвал оказался длинным и темным и тошнотворно вонял сидром. Их шаги гулко отдавались по камням. Друзья шли один за другим, а Барда согнулся почти пополам из-за низкого потолка. Оставшееся золото они разделили поровну на троих, чтобы облегчить ношу, но оно все равно оттягивало пояса. Мышцы все еще болели от вчерашних поединков. И вскоре все почувствовали напряжение и усталость.

— Возможно, лучше было остаться на ночь в гостинице и отправиться утром, — ворчал Лиф. — Но я даже подумать не могу о том, чтобы задержаться в Ритмере еще хоть на час.

— Я тоже, — после долгого молчания наконец-то заговорила Жасмин.

Кри, сидевший на ее руке, каркнул в знак согласия.

— Вообще-то мы получили то, за чем пришли, — сказал идущий впереди Барда. — Теперь нам хватит денег до конца путешествия и даже больше. — Он помолчал и добавил: — Ты молодец, Жасмин.

— Это точно, — охотно подтвердил Лиф.

— Вовсе нет, — тихо ответила девочка. — Мне стыдно. Этот Дум смеялся надо мной. Сказал: «Беги к своей мамочке!» Это вывело меня из себя. А он того и добивался. Хотел, чтобы я растерялась, зрителям бы это понравилось.

— Ну, тогда он ошибся в своих расчетах, — сказал Барда. — Ведь Дум проиграл. Думай о своей победе, а об остальном забудь. — Он остановился, показывая куда-то вперед. — Там свет. Думаю, мы скоро выберемся из этого проклятого подвала.

Друзья заторопились при мысли о том, что еще несколько шагов и они увидят солнце и наконец разогнутся.

Как и говорила матушка Брайтли, проход оканчивался низенькой дверцей. Свет тускло пробивался в щель под ней. Когда Барда поднял засов и распахнул дверь, их залил поток солнечных лучей.

Почти ослепнув от этого благодатного света, друзья по очереди вышли наружу. И один за другим получили чем-то тяжелым по голове. Даже не успев пикнуть, не говоря уж о том, чтобы глазом моргнуть.


Лиф очнулся под какими-то старыми вонючими лохмотьями. Голова раскалывалась. Во рту торчал кляп, а ноги и руки сковали тяжелые цепи.

Его неприятно трясло. Лиф смог различить звуки голосов, позвякивание упряжи, скрип колес. Он догадался, что их куда-то везут. Кто бы на них ни напал, он увозил их прочь от Ритмера. Но почему?

Пояс!

С леденящим чувством ужаса Лиф потянулся скованными руками под рубашку и облегченно вздохнул, нащупав знакомые очертания соединенных медальонов. Мешочка с деньгами не было. Меча тоже. Но Пояс Тилоары был на месте. Похитители не нашли его. Пока.

В ответ на его вздох раздались глухое звяканье цепи и стон, а потом сдавленное всхлипывание. Барда и Жасмин тоже здесь. Лифу стало спокойнее, хотя, конечно, было бы лучше, если бы хоть кто-то из них оставался на свободе. Тогда существовала бы надежда на спасение.

Впереди раздался каркающий смех.

— Букашки просыпаются, Карн Восьмой, — сказал грубый голос. — Мне их усыпить снова?

— Лучше не надо, — возразил второй голос. — К прибытию они должны быть в хорошем состоянии.

— Да стоит ли из-за них беспокоиться? — презрительно бросил первый. — Большой еще ничего, а вот двое других — мусор! Особенно девчонка! Тоже мне чемпион! Да она и пяти минут не выдержит на Арене Теней.

Лиф лежал не шевелясь, борясь со страхом и изо всех сил напрягая слух, чтобы сквозь звук дождя расслышать разговор.

— Не нам решать, Карн Второй, — ответил другой. — За это отвечает старуха, а не мы. Так было всегда. Брайтли поставляет товар, а мы перевозим его в целости и сохранности.